Из лимузина вылез Эйзенхауэр и, помахав корреспондентам рукой, подошел к встречавшим его у центрального входа Вернеру фон Брауну, Даллесу и Тоффрою.
– Господин президент! Рад видеть вас в Центре космических полетов НАСА, – приветствовал его Браун.
Эйзенхауэр пожал руки встречавшим, и они прошли внутрь.
* * *Экскурсия по цехам произвела на Эйзенхауэра неизгладимое впечатление. Огромные корпуса ракет, детали космических аппаратов – все поражало своими масштабами, своим совершенством.
Уже на выходе из Центра Даллес сообщил президенту последнюю новость.
– Насколько точна эта информация? – приподнялись брови Эйзенхауэра.
– У нас есть копия постановления советского правительства, – сказал Даллес. – Пуск намечен на декабрь и определен в качестве задачи особого значения.
– В январе этого года мы тоже принимали концепцию, – с сомнением вмешался Браун, – согласно которой первый орбитальный полет человека планировался на сентябрь. Но техника вносит свои коррективы, иногда подводит…"
"– И не только техника… – бросил недобрый взгляд на Брауна Тоффрой.
– А вот господин Даллес докладывал мне, – обратился к Брауну президент, – что русские собираются взорвать ядерный заряд на Луне. Вы считаете это возможным?
– Они уже доставляли туда различные аппараты… – пожал плечами фон Браун. – Сегодня проблема не в том, чтобы запустить что-то в космос, проблема в том, чтобы вернуть это на Землю.
– Ну да… – задумался Эйзенхауэр. – Если они взорвут на Луне бомбу, вся мировая общественность встанет на нашу сторону.
А вот если они обгонят нас с запуском человека…
Они вышли на улицу.
– Господин президент, – наклонился к Эйзенхауэру Даллес, – не мог бы я переговорить с вами наедине?
* * *Эйзенхауэр нажал кнопку. Звуконепроницаемая перегородка поднялась, отделив пассажирский салон лимузина от водителя.
– Операция «Обратный отсчет» вступает в заключительную стадию, – вполголоса сказал сидевший рядом с Эйзенхауэром на заднем сиденье Даллес. – И я бы хотел, господин президент, получить вашу санкцию на ее перевод в фазу «Рубикон».
– Вы считаете, альтернативы нет? – спросил Эйзенхауэр.
– Мы только что вместе посмотрели на достижения нашего немецкого гения. Раньше весны никто из американцев не ступит ногой в космос. И если сейчас не притормозить русских…
– Через месяц у нас выборы… – засомневался президент. – Любой скандал – козырь в руках у наших конкурентов. Кеннеди не преминет этим воспользоваться.
