12… 11… 10… – неумолимо двигалась стрелка.
– Дальше! Как можно дальше от людей! – шептал себе под нос Цибуля.
8… 7… 6…
* * *Всего два шага разделяло Олейникова и Томаса…
* * *Силы оставили Цибулю. Он остановился и грустно посмотрел на таймер:
5… 4… 3…
Положил бомбу на снег.
– Ну, вот и все… – сказал он, глотнув из флакончика. – Согласно анамнезу.
И лег на бомбу, накрыв ее своим телом.
* * *Догнав Томаса, Олейников вцепился в его рюкзак и прыгнул ему на спину. Они рухнули в снег.
В этот момент за спиной у них сверкнула яркая вспышка, и воздух прорезал грохот страшного взрыва.
– Дядя Коля! – обернувшись, закричал Олейников и бросился на Томаса. – Сволочь! Гад!
Но Томас подсек ногу Олейникова, провел ловкий прием, и тот отлетел в сторону. Олейников снова прыгнул на Томаса, но и на этот раз мастерство инструктора джиу-джитсу оказалось выше. Удар – и Олейников завалился на спину в кусты. Не успел он опомниться, как Томас, словно тигр, прыгнул ему на грудь, оседлал Олейникова и стальной рукой сжал ему горло.
– Запомни, дебил, меня зовут мистер Чоу! – прошипел Томас, свободной рукой доставая из кармана заточенный карандаш.
Олейников попытался освободиться, но пальцы Томаса лишь сильнее сжали его горло. Олейников почувствовал, что еще мгновение, и он потеряет сознание. Злобно усмехнувшись, Томас взмахнул карандашом, целясь Олейникову в ухо. Неожиданно рука Олейникова нащупала торчащую из снега сухую ветку – он обломил ее и со всей силой вонзил в ухо своему противнику.
Томас вздрогнул, в его глазах мелькнуло удивление, и он замертво повалился на Олейникова.
Отдышавшись, Олейников сбросил с себя тело Томаса и встал. Затем поднял из сугроба шпионский рюкзачок…
За спиной Олейникова затрещали кусты. Он обернулся – из зарослей с пистолетом наготове вышел Зорин. Несколько мгновений они стояли, молча глядя друг на друга.
– Привет, майор! – усмехнулся Олейников.
Но Зорин не ответил, он резко вскинул пистолет и выстрелил.
* * *Брагина удалось спасти. Четыре часа врачи скрупулезно восстанавливали разорванные сосуды, сшивали порезанные мышцы.
Как сказал хирург, от смерти его отделяло всего ничего – пара миллиметров, которые не дошел до сонной артерии клинок.
С перевязанным горлом Брагин лежал в послеоперационной палате. Скрипнула дверь, вошел Зорин.
Обреченность скользнула во взгляде Брагина, он попытался приподняться.
– Здравствуйте, – сказал майор и махнул рукой: – Лежите-лежите.
Брагин хотел что-то сказать.
