Машинально налил из графина воды в стакан… дрожащей рукой поднес его к губам… пальцы разжались… стакан упал на пол… брызнули осколки… Сидоров дернулся и замер.
– Врача! Срочно врача! – раздался истеричный крик горничной.
* * *– Правда, перед тем как его разбил инсульт, – продолжил Плужников, глядя на Гудасова, – говорят, он успел сказать, что «ты – большой мерзавец». И это единственное, в чем наши мнения совпадают.
Зорин сделал шаг к Гудасову и вынул из его кобуры пистолет.
Гудасов сник, положил телефонную трубку.
– Он сам, сам – большой мерзавец! – скороговоркой залепетал он. – Я все расскажу. И про «Ленинградское дело», и про то, по чьему указанию был расстрелян генерал Кубин. Это же он меня попросил выкрасть донесения из дела Олейникова… Он! Это он хотел вас подставить, Павел Михайлович… Сволочь!
– Неужели ты думаешь, мы сами этого не знаем? – остановил его Плужников.
Гудасов разрыдался. К нему подошла Зина и, бросив презрительный взгляд, влепила ему пощечину."
"– Какая же ты мразь! – воскликнула она.
– Как ты мог?! Предать Павла Михайловича?! Как ты мог продаться американцам?! Подонок!
– Зина, – неожиданно прервал ее Плужников, – а с чего вы взяли, что он продался американцам?
– Ну как с чего? А что, нет? – Зина с недоумением и некоторым испугом посмотрела на Плужникова. – Я не понимаю…
– Список преступлений гражданина Гудасова, – хитро прищурившись, сказал генерал, – достаточно широк: подлог, кража секретных документов…
– Это Сидоров приказал! – перебивая, жалобно крикнул Гудасов.
– …использование служебного положения, – не обращая внимания на возглас Гудасова, продолжил Плужников, – покушение на убийство и даже убийство – валютчика Яшки Грома… Но в этом списке нет предательства Родины… и на ЦРУ гражданин Гудасов не работает.
– Как нет? – попятилась в сторону двери Зина. – Почему не работает?
Олейников преградил ей дорогу.
– Потому что, Зиночка, – сказал он, – на ЦРУ работаете вы! Тринадцать ведь несчастливое число?
– Тринадцать? – побледнела Зина.
– Тринадцать! – кивнул Олейников.
– Тринадцать тысяч долларов, помните? Которые якобы получил от американцев Павел Михайлович. Сначала было десять, а потом выяснилось, что тринадцать. Господин Сайрус как бы оговорился.
– Я не понимаю, о чем вы говорите… – еле слышно произнесла Зина.
– Да все вы понимаете, – продолжил Олейников. – Всем подозреваемым в работе на американскую разведку мы назвали разные суммы. Гражданину Гудасову, например, была названа сумма в двенадцать тысяч.
