Автоматчики уже прочесали основные лесные массивы, а следов Олейникова найти так и не удалось."
"Взвизгнули тормоза – к платформе, взметая клубы пыли, подлетел «газик». С треском распахнулась дверца, из «козлика» кубарем вывалился рыжий сержант и, расталкивая локтями сгрудившихся на платформе автоматчиков, подбежал к Зорину.
– Товарищ майор! Вот! – прокричал сержант, протягивая Зорину арестантскую робу Олейникова. – Нашли! В урне на соседней станции! Только поезд на Москву отошел. Он сейчас здесь будет. Еле обогнали его…
В этот момент раздался свисток, и из-за поворота появился пассажирский состав.
– Это московский поезд? – сухо спросил Зорин у начальника станции.
– Так точно… – взволнованно сглотнул начальник.
– Беглец там! Точно там! – махнул рукой запыхавшийся рыжий сержант.
Зорин кивнул командиру автоматчиков, и патрули побежали оцеплять платформу.
– В Москву рвется? – покачал головой капитан милиции. – На поезде? Что он, дурак, что ли? Так же легче всего попасться…
Зорин вытащил пачку «Казбека», закурил.
– Нет, он не дурак… – задумчиво произнес Зорин и, сделав затяжку, раздраженно процедил сквозь зубы: – Он из нас дураков сделать хочет!
Окружающие с недоумением посмотрели на майора.
– Специально подбросил на ту сторону платформы, где поезда на Москву останавливаются, – заключил Зорин. – Думает, купимся мы. Бросим все силы на проверку московских поездов. А сам тихонько в противоположную сторону, на восток…
Зорин повернулся к начальнику станции.
– Поезда из Москвы были?
– Пассажирских нет, – промямлил начальник станции.
– Товарняк вот полчаса назад прошел. Он, кстати, на той станции притормаживает, там стрелок много.
– Значит, он мог запрыгнуть в тот товарняк? – предположил капитан.
К этому времени поезд подошел к платформе, и солдаты, отталкивая проводников, уже стали заходить в вагоны.
Зорин, резким щелчком выбросив недокуренную папиросу на рельсы, набрал воздуха в легкие и зычно прокричал:
– Слушай мою команду! Отставить проверку поезда!
* * *Свисток, звякнули стаканы на столике в купе, волной по вагонам пробежал прицепной перестук, и поезд неторопливо стал набирать скорость.
Олейников слегка приоткрыл занавеску и с легкой улыбкой на губах проводил взглядом оставшегося на платформе Зорина, отчаянно жестикулировавшего в окружении автоматчиков.
За окном смеркалось, колеса мерно застучали, Олейников откинулся на спинку сиденья и уже было задремал, когда дверь купе распахнулась и на пороге появился проводник.
