Двойное сердце агента

В отражении оконного стекла Олейникову удалось разглядеть, что помимо бумажника, из которого Либерман извлек мятый рубль, в его кармане находилась еще толстенная пачка денег, перевязанная бечевкой.

Брезгливо бросив рубль в фартук, официант сделал шаг, чтобы идти дальше, но тут Олейников, неожиданно и незаметно для всех, выставил ногу в проход, и зацепившийся за нее официант рухнул вместе с подносом прямо на Либермана.

– Аккуратней! – вскричал Либерман, хватая свою замшевую куртку, по которой растекалось темно-красное пятно от пролитого вина.

– А нечего куртки развешивать где ни попадя! – буркнул, вставая, официант.

– Теперь вся замша скукожится… – вздохнул Либерман, отряхивая куртку."

"– Замша чудесно отстирывается хозяйственным мылом, – заявил официант, собрал с пола осколки и удалился на кухню, недовольно ворча под нос.

Олейников подошел к Либерману, взял его куртку и понюхал пятно.

– Киндзмараули! – с видом знатока произнес он. – Надо солью посыпать…

– Солью?

– Натрий хлором! – уточнил Олейников, беря со стола солонку и обильно посыпая куртку солью. – Хорошая куртка. Импортная?

– На рынке купил… – замявшись, сообщил Либерман.

– И материал классный, – цокнул языком Олейников, ощупывая замшу. – Это где ж такие рынки?

– Да у нас, в Волжанске, – неохотно ответил Либерман.

И Либерман, вырвав куртку из рук Олейникова, прихватил лежавшую на сиденье обувную коробку и быстро пошел к выходу из вагона-ресторана.

– Ну как хотите… – бросил ему вслед Олейников, сел на свое место и потянулся за кружкой с пивом.

Неожиданно чувство тревоги шевельнулось в его груди, спиной он ощутил чей-то пристальный взгляд. Олейников резко обернулся, и его глаза встретились с холодным колючим взглядом сидевшего за дальним столиком «спортсмена».

* * *Через пару часов, когда уже весь поезд спал, в пустом купе шестого вагона на нижней полке под номером 11 лежал Олейников. Позевывая под мерный перестук колес, он размышлял, с чего начать поиск «дырок» в душах человеческих.