Пусть начинает отрабатывать! А плохо вести себя будет – групповушку устрою: будет с другими сосками соревноваться на лучший минет.
– Одевайся! – велю Миле, упаковывая своего дружка в брюки.
– Тебе не понравилось? – улыбается она уголком губ, надевая халат и поправляя волосы. – Ты как будто не со мной был. Отстойно как-то.
– В другой раз обещаю крышесносные салюты, а сейчас отопри мой товар. Дело у меня. Неотложное.
Хмыкнув, подкрашивает губы и дефилирует на выход.
Какое-то поганое предчувствие, вместо послевкусия оргазма, тошнотой подкатывает к горлу, когда мы подходим к двери кабинета.
Пока Мила ключом возится в замочной скважине, дергаю ногой. И не зря.
Кабинет пустой.
Дилерша сбежала.
И судя по открытому окну, не через дверь.
Бросаюсь к нему, перегибаюсь через подоконник и охреневаю. Вот не дура ли драпать со второго этажа?!
– Больная, – констатирует Мила, тоже высунувшись из окна.
– Телефон дай, – рычу, злясь на себя за этот дебильный промах. – Позвонить надо.
Глава 12. Карим
Кулак с треском врезается в окно черного Мерседеса.
С диким рыком вкладываю в него всю силу, продавливая стекло, которое идет трещинами а потом взрывается осколками и падает в салон.
– Бляха! – припечатываю с рыком, – твою мать, Заур!
– Какого хрена творишь? – взвивается брат, кулаком ударяя мне в плечо и отшвыривая от своей тачки, – твою налево! А! Твою налево, Карим!
– Ты… – я хмыкаю, прикусив язык, потому что хочется сказать названному брату многое. Но тогда дойдет до мордобоя. Мы друг друга вскроем на адреналине.
Такое уже было, – Заур, ты какого вообще потащил ее куда-то? Ясен хрен, она попыталась бы свалить.
– На целкость проверить.
– Чего? – выпадаю в осадок, – какую, нахрен, целкость? Она беременная.
Заур ухмыляется.
– Да ты че? А отрицательный тест в раковине?
Вот дерьмо. Спалил.
– И нахрен ты мне врешь, Карим?
– Чтобы не запрыгнул на нее, – сухо отвечаю, солгав, – черт знает, что тебе в голову придет, а это остановит. И что там по результатам?
Заур смотрит на меня слишком долго, прежде чем ответить.
– Девка. Целая. Реально не стоит ее трогать.
Мои губы кривит усмешка. Брат не отводит взгляд, выдав эту ложь, смотрит прямо в глаза.
Какого дьявола? Эта дрянь мелкая решила нас двоих опрокинуть, подлизавшись к обоим, попросив у обоих помощи? Паскуда. Я найду ее. Вытряхну так, что все кости перепутаются. Но водить за нос двоих она не будет. С Зауром заставлю покончить. Сам дожму.
– Ладно, – выдыхаю, – Эта сбежала.
