Заур
Девчонка хлопает ресницами, ошалело открыв рот. Не понимает еще, что не стану я ее на двоих делить. Я и сам не понимал, что западу на нее, когда застолбил. Не понимал, что своей захочу сделать, когда Милу пер в процедурном. Думал, временное помутнение. Черта с два! Мозги мне отравила, ведьма. Две недели во снах являлась. В психа меня превратила.
Замахивается ладонью пощечину мне влепить, да рефлексы мои недооценивает. Хватаю ее за запястье и дергаю на себя.
– Убирайся, – отвечает резко, а сама глазища округляет от испуга.
– Не ссы, Владислава Владиславовна, – усмехаюсь. – Я силой женщин не беру. Сами в койку прыгают.
– Я не прыгну.
– Посмотрим.
– Веником меня не купишь!
Борзая кобылица. Лишь распаляет желание во мне. Вулкан внутри бурлит. Доболтаешься же своим шаловливым язычком – и принципами пожертвую. Только тогда точно нихрена мне не видать.
Бросаю взгляд на розы. Ну Алана! Советчица, мать твою! «Подари ей цветы. Какой девушке это не понравится?» А вот и не понравились! Пусть Карим тебя букетиками осыпает, а эту лошадку иначе обуздывать надо.
– Можешь выкинуть, – отвечаю, улыбаясь уголком губ. Из тисков ее не выпускаю. Тащусь от ее искрящихся гневом глаз. От румянца на щеках, который становится больше с каждым новым стоном порнозвезды, извивающейся между двумя болтами. – Короче, я тут по делу. Сегодня тебе было не до этого, а завтра же о побеге думать начнешь.
– Какой догадливый, – язвит, дергая рукой.
– Я еще и не такое могу, но об этом позже. – Мажу взглядом по ее лицу и опускаю его на грудь.
Сквозь маечку проступают соски, туманя мой рассудок. Придется к татуировщице ехать. Если не выпорю кого-то, то свихнусь. – Нас с Каримом угрозами травят. Вражины треклятые. Думают, что ты наша баба.
– Одна на двоих?
– Спросила крошка, кайфующая от порнушки с групповушкой. – Облизываюсь и прикусываю губу. В паху уже печет. – О побеге даже не думай. Ты в безопасности, пока под нашим крылом.
– Под вашим контролем.
– Не так уж под ним и плохо. Зря вообще побежала.
– Не побежала бы – вы бы меня уже прихлопнули.
– За кого ты нас принимаешь?
– За маньяков! – Она все-таки выдергивает руку из моих тисков и, попятившись, скрещивает руки на груди.
Ну вот, такую прелесть закрыла!
– Тебе придется потерпеть какое-то время, если жизнь дорога. Каждого гада, что глаз на тебя положил, выловим, и… – Не могу я сказать «пойдешь на все четыре стороны». Не пущу! Привяжу! Дышать мной заставлю! Только хрен другому отдам. Моей будет.
