Снежана потянулась за ним двумя лапами, словно за бабочкой, задняя лапа соскользнула, и девушка полетела вслед за сломанной веткой.
Громкий вопль-крик оглушил спящие окрестности, к воплю приземлившейся на широкую бурую спину Снеже прибавился медвежий рык.
Большой косолапый медведь, открыв пасть, бежал в сторону поляны, острые когти жены впивались в толстую шкуру, причиняя небольшой дискомфорт. Огромные глаза пантеры, наполненные счастьем, сияли, словно две луны.
– Быстрее, ещё быстрее! – понукала разбойница мужа.
Азарт погони захватил всю четвёрку оборотней. Луна смотрела сверху на своих детей и радовалась.
Совсем недавно уставшие оборотни хотели лишь выспаться, но озорная луна влила во влюблённых новых сил, заставляя волшебную кровь бежать с удвоенной силой."
"Бег по лесной чаще, высокие прыжки через поваленные деревья и быстрые ручьи, – только сейчас Снежа поняла, что она уже никогда не захочет вернуться к прежней. Она – пантера, и этого уже не изменить. Ну и пусть будет больше одного мужа, раз у оборотней так принято, она согласна.
Лунная ночь пьянила, заставляя делать сумасбродные поступки.
Пантера уже в третий раз проходила вдоль сидящих оборотней. Она пристально смотрела по очереди то на медведя, то на волка, то на осла.
Вновь принюхивалась, приглядывалась, присматривалась.
– Нет, – она помотала головой. – Я ничего особенного не чувствую, одно лишь есть желание – догнать каждого из вас и укусить… – засмущалась Снежа.
– Вот! Это почти то самое, – Рональд счастливо замахал хвостом и вскочил с места.
– Я готов, кусай!
Снежана стушевалась от такого неожиданного предложения и сделала два шага назад, что в полнолуние делать было нельзя.
Это всё равно, что охотничьей собаке скомандовать «ату» или нажать на спусковой крючок пистолета.
Рональд Блэр, видя, как расширились зрачки в глазах пантеры, а хвост игриво хлестанул себя по чёрному боку, призывая партнёра к игре, взвыл и кинулся за девушкой.
Та как будто ждала именно этого. Счастливо завизжала, заехала лапой медведю по уху и ринулась прочь.
Раннее утро, птицы запели, мошкара зажужжала, Снежана резко распахнула глаза, спихнула с талии горячую медвежью лапу, убрала волчий хвост с ног, переложила летучую мышь на землю и, прижав уши к голове, быстро побежала в сторону шумящей реки.
Мужчины медленно сели. Никто из них давно не спал, каждый вспоминал самое потрясающее полнолуние в их жизни. И в голове каждого билась лишь одна мысль: «навеки моя», «навеки наша».
