Мощный двенадцатимиллиметровый пистолет с мягкими пулями, в которых было по половине грамма нитрата серебра в виде мелкого порошка, уже был в руке. Со странным чувством опасения и интереса Горыня смотрел, как из воды выходит стройная невысокая девушка, наготу которой лишь частично прикрывали её длинные, до коленей, волосы."
"– Привет, красавица. – Горыня покачал головой и опустил ствол. – Присаживайся. Гостьей будешь.
– Нешто не знаешь, кто я?
– Это как посмотреть. – Горыня усмехнулся. – С одной стороны, нежить, конечно.
А с другой стороны – девица, вида весьма пригожего. А с третьей – так просто полтора-два пуда гниющей и совершенно точно мёртвой плоти. Тебе решать, кем быть.
Русалка провела рукой по волосам, и у него на виду из пальцев вытянулись длинные и явно очень острые когти, а из-под верхней губы появились такие же иглообразные зубы.
– Впечатляет, конечно. – Горыня кивнул. – В свою очередь, покажу вот это. – Он спрятал пистолет в кобуру на поясе и, перекатившись по траве, подхватил лежавший рядом автомат, встав на одно колено.
– Трёх пуль достаточно, чтобы разобрать тебя на фарш. А в этой коробочке, – жёсткий ноготь щёлкнул по магазину – таких пуль три десятка. А ещё могу закидать заводь гранатами и вообще устроить тут зачистку. Так что, воевать будем или посидим, как разумные существа?
– Не тебе решать, кому здесь жить! – прошипела русалка и чуть пригнулась, словно перед прыжком.
– Проверим? – Горыня вскинул автомат к плечу.
Сзади раздался лёгкий, почти невесомый звук шагов, и князь отпрыгнул в сторону, достав из кобуры пистолет и держа обе цели. Но, узнав новую гостью, опустил оружие.
– Доброго вечера, госпожа Макошь.
– И тебе не хворать, Горыня. – Длинноволосая красавица, в платье до земли, расшитом золотой вязью, и лёгких босоножках, присела в кресло Горыни и только сейчас заметила русалку.
– Ты ещё здесь? – Короткий жест ладонью, звук смачного шлепка, и озёрницу унесло так, что она плюхнулась в воду где-то на середине воды.
Усмехнувшись немногословности богини, Горыня открыл походный поставец, откупорил бутылку, разлил вино в два бокала и присел на ковёр, поджав ноги под себя.
– Вино и мясо! – Макошь счастливо рассмеялась, потянулась, будто кошка, и, воровато оглянувшись, подхватила бокал. – Давай за удачу. Пока не набежали.
– Давай. – Горыня легко коснулся краем серебряного бокала, и на поляне раздался мелодичный звон.
