Запись посмотрели, наверное, раз двадцать, но уже без Горыни, которому предстояло объяснить молодым жёнам, какого это ворона он опять суётся в пасть медведя, да ещё и в одиночку.
Наверное, Горыня был вполне убедителен, так как всё кончилось без скандала. Но вот любовью и лаской жёны взяли своё сторицей, выматывая Горыню так, что по утрам приходилось пить восстанавливающий отвар и вновь окунаться в подготовку экспедиции.
«Рарог» – новый дирижабль тяжёлого класса – изначально строился как экспедиционный, и поэтому на борту воздушного корабля был очень серьёзный запас топлива, просторные каюты со всеми удобствами и очень приличное вооружение.
Шесть автоматических пушек среднего калибра и четыре пулемётных точки. А кроме того, у него на борту было шесть новейших тысячесильных двигателей, что позволяло делать ремонт в пути, не останавливая движения, и при необходимости развивать скорость до ста пятидесяти вёрст в час."
"Для этой миссии весь воздухолёт выкрасили серо-голубой краской так, что он совершенно терялся на фоне неба, а в днище сделали спусковую лебёдку для десанта.
Горыне стоило огромного труда доказать, что ему не нужно тащить в Китай ни егерей, ни даже десяток опытных и умелых бойцов-пластунов. Переучивать людей на диверсионную специальность было абсолютно некогда, а с опытом открытых схваток, им там делать нечего. Но снаряжением для этой миссии он озаботился особо, сделав мощные глушители для автомата, пистолетов и тёмно-серый камуфляж.
Подключились к сборам и советники Государевой Канцелярии. Барон Штемберг презентовал небольшой флакон из толстого стекла с мощным отравляющим составом, быстро испарявшимся на воздухе, образуя облако ядовитого газа, а Муруки Катхыев подарил ожерелье из желтоватых костяных бусин, посоветовав не снимать даже по ночам.
Вместе с Горыней на борту воздухолёта должны были лететь его личный десяток, пять волхвов и двойная смена механиков с кучей запчастей, чтобы исключить любые случайности.
Удержать в тайне экспедицию не удалось, и на отбытие «Рарога» собралась огромная толпа людей. Здесь были и мастеровые с московских заводов, и купечество, и дворяне, и даже волхвы, что вообще избегали больших толп.
Оркестр, приглашённый князем Кропоткиным, грянул «Прощание славянки», царский кузнец Вакула Тамбовский взмахнул отточенным до бритвенного состояния топором, перерубая канат, и огромный дирижабль взмыл в воздух.
