Разразившаяся следом торговая война, когда русские корабли перестали пускать в европейские порты, совершенно неожиданно отозвалась для торговцев и банкиров в Ханьской империи, когда транспорт торговых домов и даже правительств Европы не принимали в портах, и даже дозаправляться водой им приходилось в Индии, которая тоже была не в восторге от диктата чужих купцов.
И пусть в этой войне не стреляли пушки, но потери сторон были весьма существенны, хотя Россию отчасти выручала торговля с индийскими княжествами и империей Хань, для развития которой даже начали строить грандиозную железную дорогу от Южно-Китайского моря до Москвы, и дальше, к Мурману на севере и Тавриде на юге.
Также пришлось форсировать увеличение торговых операций с восточными странами, для чего тоже начали строить дорогу на юг, а под срочные перевозки выделять воздухолёты из военно-транспортного отряда.
К концу сентября, когда Горыня уже начал заниматься делами, торговая война дошла до степени блокирования проливов, и хотя всё закончилось очень быстро и неприятно для объединённого итало-французского флота, каждый торговый конвой приходилось сопровождать парой воздухолётов, что увеличивало цену товара и вообще было не слишком удобно.
В ответ Средиземноморская эскадра под командованием адмирала Захара Балка, используя преимущество в скорости и вооружив несколько быстроходных кораблей новыми пушками, устроила настоящую резню в средиземноморской торговле, загнав все крупные корабли противника под защиту фортов.
А Европе торговля была просто жизненно необходима, так как даже продовольствие производилось в недостаточном количестве. И как-то вдруг жёсткость позиции европейских государств стала смягчаться, и всё громче раздавались голоса о том, что не стоит уж так резко уничтожать восточных варваров и следует дать им ещё один шанс одуматься и принять правильное решение…
Дипломаты, получившие довольно чёткие инструкции от своих правителей, прибыли к Михайло со вполне внятными предложениями относительно прекращения торговых войн и возврата к существовавшему положению.
Причём всё это было подано в европейской прессе как решительная победа над Россией.
Но царю и его ближайшему окружению было глубоко безразлично, что о них думают или пишут в любом месте Земли, кроме России, тем более что других забот хватало. Заработала первая телефонная станция, и тысяча абонентских аппаратов нашли своих счастливчиков.
