От столицы только-только отлетели, так что возврат занял буквально пару часов, и очень скоро Горыня быстрым шагом вошёл в кабинет государя, услышав по пути лишь два слова «десант» и «Ладожск». Ладожском в этом мире называли не особенно крупный город, построенный на том месте, где в реальности Горыни стоял Санкт-Петербург. Река Нева называлась Большой Ладогой, и город соответственно получил название «Ладожск». Как туда смог просочиться десант, было совершенно непонятно, потому как пушки островной крепости Рюг прикрывали город со стороны залива, а совершенно непроходимая засека отрезала его от жадных и вороватых финнов.
– Смотри. – Император начал как всегда без предисловий, подойдя к карте на стене. – Откуда пролезли, непонятно, но Ладожск в блокаде. Крепость держится, там её с воды не взять, а запасов у них на год и более. Плохо то, что те, кто высадились, а это части бриттов и германцев, перекрыли дороги из Ладожска, и эвакуация мирного населения невозможна. Волхвы сейчас пытаются навести дорогу через озеро, но очень сильно противодействие магов.
Мы начинаем перекрывать дорогу в районе Новограда, поскольку лишь там есть значимые войска, и начали переброску войск и формирование стотысячного ударного корпуса под Вишеру. – Император внимательно посмотрел на Горыню. – Командование корпусом возлагаю на тебя. В качестве штаба возьмёшь сводный штабной отряд, который уже вылетел к Вишере, и вообще всё, что тебе нужно.
– Почему я? – Горыня никогда не имел иллюзий относительно своего полководческого таланта.
В смысле относительно его полного отсутствия. Полк, ну или дивизия, были его потолком, и это ещё при том, что нужно было подобрать грамотный штаб и парочку очень хороших замов. А сейчас ему под командование отдавали стотысячный корпус, причём из элитных частей, которые держали до сих пор в резерве. Да, их отдадут не все, но в такой ситуации вообще каждый обученный солдат на вес золота."
"– Провода они перерезали и амулетную связь погасили, но твои радиостанции работают.
Доклады идут постоянно, и, по сообщениям генерал-губернатора Ладожска Гурина, всех мирных жителей, захваченных по дороге, уничтожают на жертвенных кострах. – Государь побледнел от гнева. – А ты, я знаю, не чистоплюй. Поэтому ты придёшь туда и уничтожишь их всех. Ни пленных, ни нонкомбатантов среди высадившихся нет. Я, император всея Руси, приказываю тебе своим словом уничтожить их всех, до последнего человека. – Михайло Третий выпрямился во весь свой немалый рост.
