Но не буду же я в самом деле стоять под дверью подслушивая, и подсматривая в замочную скважину?
Я вся как на иголках. Уже ни о какой работе не идет и речи. Хотя говорят, что сотрудник должен оставаться профессионалом в любой ситуации… но как же трудно сохранять хладнокровие, в то время как жена босса, который снится тебе по ночам в не совсем приличных снах сейчас у него в кабинете, за плотно закрытой дверью…
Кофе я уже тоже перехотела, да и аппетит пропал. Вкус печенья мне точно не почувствовать. Для семейной пары они как-то слишком холодно ведут себя по отношению друг к другу.
А, впрочем, что я знаю о семейных отношениях? Только со слов классика, что «чужая семья – потемки».
Уже изъерзавшись на своем кресле, я вздрагиваю от телефонного звонка.
– Маш, два кофе сделай пожалуйста. – вполне человеческим голосом просит Зарецкий.
– Да, сейчас.
Чем дальше, тем чуднее. Он меня Машей назвал. Да еще и «пожалуйста» использовал. И голос такой, как говорится, «на нуле». Кто же там приснился Сабине, что это так расстроило обоих?
Кофе готов, я ставлю чашки на блюдца.
Сабине добавляю несколько кубиков рафинада на салфетку, Зарецкий же предпочитает горький. Ставлю все это на поднос, стучусь в кабинет.
– Войдите.
Вхожу. Оба сидят на диване. Близко друг к другу. Черт. Стрела ревности колет немного в сердце. Выдыхай, Маша, они муж и жена. Естественно они сидят рядом, вместе ужинают, и даже спят, черт возьми вместе, в одной постели! Тоже будешь к этому ревновать?! Ну не глупо ли?
Зарецкий едва заметно отпрянывает от жены в моем присутствии, а вот она, наоборот, демонстративно придвигается к нему и… залезает на колени, обхватив его могучую шею в дорогом пиджаке.
Тут же отвожу взгляд. Черт, как же больно смотреть на это. Все у них в порядке в отношениях, раз жена так запросто забирается на колени к собственному мужу. Тогда какого черта все это было вчера?! Какого лешего Зарецкий вчера хватал меня за руки и пытался поцеловать?! Или он из той породы мужчин, что тащат к себе в постель каждую встречную на пути юбку? Ну не похож он на бабника и гулящего мужа.
– Сабин! – тем временем, предупреждающе кашляет Зарецкий, – Глотни кофе, тебе станет легче.
Зарецкий смотрит на меня насторожено, будто пытаясь понять, как я отнеслась к увиденному зрелищу его жены на его коленях. Опять мне мерещится что-то не то. Какая ему разница, что я обо всем этом думаю?
Сабина нехотя покидает его колени. Поправляет очки, скрывая заплаканные глаза.
