Скидываю с себя оцепенение. Он меня сейчас прогнал из машины? Да нет, просто отпустил. Маша, не тупи, выходи.
Отцепляю ремень безопасности. Взгляд мой падает на заднее сиденье. Автокреслице. Детское. Розовое. Девчачье. Одно. Сердце мое сжимается еще сильнее. У него ребенок. Прими уже этот факт, дурында!
– До свиданья. – неловко вываливаюсь из его джипа.
Он не прощается со мной. И даже в след не смотрит. Глядит прямо перед собой, выдвинув вперед массивную челюсть.
Быстро захожу за решетчатые ворота.
– Мамотька! Димка смотли! Мамотька идет!
Мои лапоньки, одетые, обутые, собранные, гуляют во дворе под присмотром воспитательницы, а завидев меня бегут на встречу.
Раскрываю свои объятья. Подхватываю их обоих, целую, обнимаю, и они целуют и обнимают меня в ответ. Все проблемы и трудности моментально растворяются, мысли о Зарецком уходят на второй план. Вот они, мои солнышки, главные смыслы в моей жизни. Вот ради кого я живу, работаю, да и просто просыпаюсь по утрам. У нас с ними все получится. И без папы.
Мы – полноценная семья, кто бы чтобы там не думал.
– Погода хорошая, вот мы и решили дождаться родителей на улице, – подходит к нам воспитательница.
Она тоже сегодня в хорошем настроении, не вредничает, предвкушая целых два выходных. Оборачиваюсь на нее.
– Спасибо, это вы здорово придумали."
"Замечаю, что Зарецкий пока не уехал, хотя машина заведена и фары включены. Мужчина во все глаза разглядывает как я обнимаю и целую его детей, а его дети обнимают и радуются мне.
– Ну, пойдёмте мои хорошие домой, – беру я Димульку и Виолетку за теплые ручки.
– Да, домой! – радуются детки, подпрыгивая от нетерпения.
Джип Зарецкого трогается с места и с пробуксовкой уезжает, растворяясь в горизонте. Ну и черт с ним. Куда бы он посадил детей? Ведь детское кресло у него одно. Я бы, и сама не села с детками к нему. Их безопасность прежде всего.
* * *Привожу детей домой. Они у меня умнички, сами переодеваются, бегут мыть руки.
Матвей весь взвинченный, шлепает по дому босыми ногами, разбрасывая повсюду вещи.
– Я к Денису, Маш, – гундит братец, пакуя свою главную драгоценность – джойстик от компьютера.
– А ужинать?
– Дак не голоден пока, – отмахивается худющий, как жердь братец.
– Матвей, ты хоть носки за собой бы прибрал! – возмущаюсь я, – Глянь-ка на своих племяшей – двух с половиной годиков нет, а как аккуратно все складывают!
– Мах, ну не занудничай! – протискивается сквозь меня Матюша, надевает грязные донельзя, разваливающиеся кроссовки.
