И хотя конкретно к ребенку я не имею никаких претензий, но у меня неприятное чувство ревности, ведь других двоих детей он еще ни разу на руки не брал…
Сразу видно, что он – заботливый, любящий отец. Да и девочка обнимает его могучую шею, смеется и что-то рассказывает ему. Он улыбается. Смотрит на нее, точно на маленькое чудо.
Троица садится в джип Зарецкого. Он нежно пристегивает дочь в автокресло. Сабиночка ныряет вперед, и семейство Зарецких отчаливает куда-то.
Мне должно быть абсолютно пофиг. Но почему-то тоскливо, и как-то паршиво на душе.
Почему?
Глава 19
– Матюш, давай, вставай из-за компьютера! – тормошу я братца.
– Машк, отстань! У меня бой в данджене, чо надо-то?
Глаза братца остекленелые, красные, с лопнувшими сосудиками. Не удивительно, ведь если пялиться в монитор двадцать четыре на семь, глаз вообще может не остаться. Волосы отросшие, засаленные. Майка грязная. Блин, вроде и стираю каждый день все наши вещи, но он умудряется запачкаться. Близнецы и то чистоплотнее взрослого восемнадцатилетнего «дядюшки».
– Вставай, говорю!!! Иди в душ, а потом гулять пойдем все вместе!
– Маш, сама погуляй, коли охота! Мне некогда.
– Мне тяжело с детьми! – возмущаюсь я. – С коляской этой трудно. Мне твоя помощь нужна.
– Слушай, задолбала со своими детьми! Я им что, нянька? Сама их родила, а теперь на меня вешаешь!
В изумлении смотрю на брата. Не приятно. Очень неприятно. Живи он отдельно от меня, и не за мой счет, я бы никогда не просила его о помощи, но… я его обслуживаю, обстирываю, обглаживаю, готовлю, притаскиваю тяжеленые сумки продуктов с супермаркета, кормлю, пою, даю карманные деньги, оплачиваю коммуналку и ипотеку…
– Матвей, а ты не охренел ли так говорить?! Ничего что я твой интернет оплачиваю?!
– Вот только не надо мне тут угрожать.
– снимает наушники Матюша. – Заработала лишний рубль, и теперь думаешь братом помыкать?
– Да пошел ты! – разворачиваюсь, отхожу от хама.
Ну и козел! Ничего, поживет в следующем месяце без интернета, посмотрим, как запоет.
– Мамотька, гулять, пойдем? – Виолетта и Дима уже готовые, в джинсиках, свитерочках и дутых безрукавочках. Мои сладкие бутузики.
– Идемте! Сейчас только губы накрашу.
– Мамотька, а затем тебе класить губы? – вылупляются на меня две пары одинаковых черных глазок.
– Чтобы красивой быть, – краснею я.
Да уж, с каких-то это пор меня волнует, как я выгляжу даже на обычной прогулке? С тех самым, как в моем доме поселился большой босс.
