И Сабина прекрасно знала об этом.
– Но ты мне солгал…
– Я боялся потерять тебя. Это просто бумажка, Маш. Ничего не значащая бумажка. Из-за нее я никогда не буду относится к Сабине так, как к тебе!
– И снимки. – тихо дополняю я.
– Какие снимки?!
– С вашего свадебного путешествия. На Мальдивы.
– Вот сволочь!!! – Кирилл снова хватается за бинты.
– Хочешь сказать, что этого не было? – хмыкаю я.
– Нет. Не было! То есть было! Вернее, все не так!
– А как?!
– Когда умер Костя, это было ударом для всех. – задумывается Кирилл, взгляд его теряет остроту, будто мужчина смотрит в никуда, в глубину собственных воспоминаний.
– Я был в полнейшем раздрае. Что творилось с Сабиной вообще сложно представить. Она едва ли узнала, что носит его ребенка, а потом его не стало. Она не знала, что мы близнецы. Он только привез ее в Москву из отдаленного городка.
Когда Костя попросил меня позаботиться о ней и о своем ребенке, я тут же разыскал ее. Она была в полнейшем шоке. Она приняла меня за него. Вот только она видела его мертвым в морге, а на следующий день он пришел в их квартиру… Она потеряла сознание, и я ее понимаю.
Когда Сабина пришла в себя, мы поговорили. Она рассказала о том, что пойдет на аборт, потому что у нее тут ни работы, ни знакомых, никого. А возвращаться с ребенком в свой городок к престарелым родителям она не намеренна. Нечего нищету плодить. Так она и сказала.
Я умолял ее оставить ребенка. Ведь это единственный сын или дочь Кости. Все, что у меня осталось от брата.
"
"Сабина не растерялась. Она захотела стать моей девушкой, моей возлюбленной, но это так не работает. У меня нет к ней чувств, и никогда не было. Она шантажировала меня абортом. Одновременно пыталась соблазнить, буквально лезла на меня, ну ты понимаешь. Я был в смятении. С одной стороны, я обещал брату позаботиться о ней и о ребенке, с другой стороны так как вела себя Сабина, не помещалось ни в какие рамки приличия.
Порой мне казалось, что во мне она видит лишь Костю, напрочь забывая, что перед ней совершенно другой, чужой мужчина, с личиной Кости.
После каждого моего отказа следовала истерика с угрозами тут же пойти на аборт. Мои обещания помогать ей и обеспечивать материально не действовали на нее. Ей нужны были гарантии. Она требовала жениться на ней и признать малыша как своего.
– Я согласился. Но лишь с условием того, что брак будет фиктивным. Она ничего не могла с этим поделать. Насильно мил не будешь.
Мы поженились.
