Двойной удар по невинности

Я совершенно забыла о манерах, вы должны меня простить… как будущую родственницу!

Она словно невзначай остановила взгляд на подоле рубашки, служившей мне единственным прикрытием, после чего обошла меня и, глянув в сторону гостиной, уточнила:

– А где же мой сын?

– Он уехал по делам, – соврала я, совершенно не зная, что ответить. Не говорить же, что Клаус пропал после нашего первого секса и теперь, возможно, скитается где-то по Кельну с огромной моральной травмой в душе. Надо было все-таки сказать ему о моей маленькой тайне…

– Как это похоже на моего мальчика.

 – Передернула плечами фрау Генриетта Сайн-Витгенштайн. – Вечно в работе, в заботах. Никогда нет времени на насущные радости! Я уже начала волноваться, что он так и не встретит девушку, желающую терпеть подобную манеру поведения. Присядем?

Я снова встрепенулась и прошла в гостиную, осторожно усевшись на диван и костеря себя последними словами. Надо же было додуматься открыть дверь, не спросив, кто там? И ведь с ее сыном я поступила так же, а теперь вот, расплата на лицо! Сидит, улыбается, смотрит на меня, как на найденный клад.

– Вы очень похожи на фрау Лихтенштайн в молодости, – подтвердила мои мысли мать Клауса. Весь ее вид просто утверждал, что она уже представляет, как бабуля отписывает ее семье мое наследство и мы с ее сыном тут же спешим в загс, чтобы подтвердить желание рожать породистых обеспеченных немцев!"

"Я скупо улыбнулась, не представляя, что ответить на подобное замечание.

– Только цвет волос несколько портит впечатление, и хобби.

Танцы, безусловно, придется бросить, – добавила фрау Сайн-Витгенштайн, что б ее, с такой-то фамилией, тут же смягчая грубое вмешательство в мое личное пространство улыбкой. Это как в переписке с помощью смс – сказал гадость, а в конце влепил три смайла, и все, вроде как не хамил. – Хотя вы, конечно, и сами отдаете себе в этом отчет.

– Напротив, – я тоже умела вести такую игру. Растянув губы в улыбке, жеманно пожала плечиком. – Теперь, когда мне не нужно будет работать по профессии экскурсоводом, я смогу всецело отдаться любимому хобби.

Бабушкины деньги не оставят меня голодать.

Повисло неловкое молчание. Буквально на пару секунд, но и этого было достаточно, чтобы утешить мое эго маленькой победой. Мать Клауса, справившись с негативной реакцией, быстро пришла в себя и заговорила уже другим тоном. Мягко, даже несколько заискивающе:

– Ах, я уже в таком возрасте, когда отстаешь от веяний моды.