Двойной удар по невинности

Вечером мы жарили с ней мясо на углях, и я постарался впервые завести тему дальнейшего будущего. Мое рыжее солнце неловко ерзало и любыми способами переводило разговоры в другое русло. Наверное, ей нужно было время свыкнутся со всем произошедшим, и я решил не настаивать на разговоре. Главное, что она не уклонялась от моих поцелуев, подставляла шею под жаркие укусы, прикрывала глаза и горела вначале в объятиях рук, а затем и в сплетении тел.

А утром меня разбудили трели разрывающегося телефона. Нашарив аппарат, я вслепую ткнул на сенсорную кнопку и сонно пробормотал:

– Слушаю.

– Фрау Лихтенштайн исчезла, – не здороваясь сообщил с той стороны Дэвид

Сон с меня сняли в одно мгновение:

– Что? – я рывком поднялся с кровати.

– Ей позвонили. Я не слышал разговора, но после него она вела себя странно, а потом сбежала через черный ход гостиницы. Признаться, не ожидал такой прыти от семидесятилетней старушки.

– Когда это произошло?

– Три часа назад, – коротко и лаконично ответил мой “проверенный человек”.

 – Мне удалось выяснить, что она наняла такси и уехала в Кельн.

– Хорошо. Этого достаточно, я сейчас же позвоню Клаусу.

***

/Клаус/

Всю ночь не спал. И зачем, спрашивается, только диван расстелил? Я сознательно загружал себя работой и постоянно боролся с мысленными порывами пойти в спальню к Лене.

Но нет.

Если она считает, что у нас только секс, то я докажу, что и кроме него мы сможем найти что-то общее. Я могу быть сдержан, последователен и верен своему слову.

Поэтому дал ей обещание, что сегодня она спит одна и никакого секса.

В итоге, до самого утра я сидел в гостиной за ноутбуком и изучал все сведения о Софи, последней жене покойного отца Елены. Взломал несколько почтовых ящиков француженки, в очередной раз поразившись глупости ставить вместо пароля дату своего рождения. После просматривал тонны писем переписки и все больше убеждался, что вдова абсолютно ни при чем.

Имея серьезные проблемы с женским здоровьем, из-за которых не сумела завести детей, Софи Лихтенштайн в течении многих лет проходила длительную терапию.

Она обращалась к десяткам докторов по всему миру и даже подыскивала суррогатную мать для потенциального ребенка. Однако с этим возникли уже законодательные проблемы. Во Франции подобный вид вынашивания детей был полностью запрещен."

"А в последние полгода что-то изменилось. На ящик мадам стали поступать счета из клиник уже не на лечение, а за “наблюдение беременности”.