Каждый вечер я гордо удаляюсь в родительскую спальню, хотя и оставляю двери открытыми.
С утра приходят работники, и пока они не уйдут, Марк безвылазно сидит в своей, бывшей моей, комнате. А когда на землю спускаются сумерки, мы выходим на террасу ужинать.
На второй же день своего пребывания в нашем доме Громов заставил меня съездить в поселок и купить ему новый телефон с сим-картой. Дальше нас ожидало настоящее потрясение от новости, которую разнесли все новостные каналы.
Мы в полном шоке читали, как «вследствие автомобильной аварии на горном серпантине погиб известный автогонщик Марк Громов.
По предварительным данным причиной ДТП стала потеря управления. Его брат, Мартин Громов, по всей вероятности, сильным ударом был выброшен в море. Пока тела не нашли, Мартин Громов признан без вести пропавшим. Следствие продолжается…»
Понимаете? Мартин, а не Марк. И я не понимаю. О Марке и речи нет.
— Они должны знать, должны, — он целый день не мог успокоиться, — или может родители еще не доехали?
— Это опечатка, Марк, — уверяла его я, — ты что, журналистов не знаешь? Скорее всего перепутали, не зря меня полицейские спрашивали, кто бы за рулем.
Он соглашался, а потом снова раздраженно листал новостную ленту. Затем целый день пролежал на кровати, молча глядя в потолок. А наутро попросил у меня ноутбук и что-то выискивал, писал и выяснял.
Что именно, я как раз у него и спросила за ужином. Сегодня у нас сочная куриная грудка, запеченная на гриле с овощами, и салат. Марк обжегся, когда снимал с углей решетку, и я сделала перевязку, использовав все ту же волшебную мазь Андроника.
— Я не могу зайти в свой аккаунт ни на одном из мессенджеров, — объясняет Громов, — а номера телефонов наизусть не помню.
— Думаешь, тебя отслеживают?
— Аккаунты? Обязательно. Хорошо, что я периодически копировал базу в облако. Оттуда качнул, не все, конечно, но основные, которые были нужны, получил.
— Ты уже с кем-то связался? — стараюсь не показывать своей глубокой заинтересованности в этом вопросе.
— Да, — коротко кивает Марк, и я с трудом сдерживаю горький вздох.
Значит, он скоро уедет. Это было ожидаемо, никто не надеялся, что Марк Громов вдруг решит поселиться в доме Ангелисов навечно.
— С родителями?
— Нет, — Громов качает головой, — не хочу их пока впутывать. Это может быть опасно.
— А с кем?
— Есть один человек, он из службы безопасности моего деда. Он надежный. Надеюсь…
— Почему не из вашей? — удивленно хлопаю ресницами.
