– Почему? – настаивала она.
– Потому что так мне было удобно, – не выдержал он. – Ведь тогда я тебя еще не любил.
За этот ответ Лорен, кажется, полюбила Ника еще сильнее.
– Хочешь, я расскажу тебе о нем?
– Нет, – холодно отрезал Ник.
Ее глаза весело блеснули, но она отошла подальше от него – на всякий случай.
– Ты бы его одобрил. Он был высокий, темноволосый и очень красивый, прямо как ты. Очень элегантный, умный, опытный! Он сломил мое сопротивление за два дня.
– К черту, хватит! – прорычал Ник. Он был взбешен.
– Его зовут Джон.
Ник стоял к ней спиной.
– Я не желаю этого слышать!
– Джон Николас Синклер, – уточнила Лорен.
Его охватило такое облегчение, что он не смог с ним совладать. Он бросился к Лорен – девушка стояла в центре гостиной, сияя ангельской красотой в соблазнительном черном бархате. Безотчетная грация сквозила в каждой линии ее тела. В ней чувствовалась утонченность и гордая уверенность в себе. Такая женщина никогда не будет игрушкой, покорно принимающей страсть мужчины…
И она любила его.
Ник мог бы сделать Лорен своей любовницей. Он понимал, что она может принадлежать ему только как невеста – любое другое предложение унизило бы ее и оскорбило ее. Он единственный владел этим прекрасным телом. Разве мог он принять этот бесценный дар и ее любовь в обмен на такую банальную и невнятную вещь, как «ничего не значащий роман»? Лорен была так молода, но он полюбил ее, и ей достало мудрости не играть в игры с его жизнью. А еще Лорен была упряма, своевольна и достаточно смела, чтобы бросить ему вызов – он усвоил это за последние несколько недель, когда она довела его до пределов отчаяния и заставила страдать.
Ник молча смотрел на девушку.
– Лорен, – наконец заговорил после тяжелого вздоха. – Я хочу, чтобы у меня было четверо дочек, с косящими бирюзовыми глазами и очками в роговой оправе на их маленьких носиках. А еще я настаиваю на золотистых, как мед, волосах, так что, если ты справишься с этой задачей… – Он видел, как слезы радости туманят ее глаза, и схватил ее в объятия, прижимая к груди, сам во власти чувств, которые потрясли его любимую.
– Дорогая, не плачь, пожалуйста. Не надо, прошу тебя, – прошептал он, целуя ее лоб, щеку и, наконец, губы. Напомнив себе, что это всего лишь вторая ночь любви в жизни Лорен, Ник бережно подхватил ее на руки и отнес наверх, в спальню.
Не отрывая от нее губ, он обнял ее колени, наслаждаясь прикосновением ее ног и ягодиц, прижатых к его бедрам.
