К столику подошел пожилой мужчина и поприветствовал Ника дружеским похлопыванием по плечу.
– Рад видеть тебя снова, друг мой, – добавил он и вручил им огромные, переплетенные в кожу папки с меню.
– Мы закажем твое фирменное блюдо, Тони, – сказал Ник и добавил, заметив вопросительный взгляд Лорен. – Их фирменное блюдо – сэндвичи по-французски. Не возражаете?
Поскольку Лорен вызвалась оплатить его обед, она решила, что он спрашивает разрешения заказать нечто подороже, чем простой сэндвич.
– Прошу вас, заказывайте, что хотите, – любезно заявила она.
– Мы отмечаем мое трудоустройство, и я могу позволить себе все, что есть в меню!"
"– Как, по-вашему, вам понравится жить в Детройте? – спросил Ник, когда Тони удалился. – Должно быть, это очень непросто для девушки из маленького городка в Миссури!
Для девушки из маленького городка? Лорен была озадачена. Совсем не такое впечатление она обычно производила на людей!
– На самом деле мы жили в пригороде Чикаго, пока мама не умерла. Мне тогда было двенадцать.
Мы с отцом перебрались в Фенстер, штат Миссури – это город его детства. Он начал работать учителем в той самой школе, где когда-то учился. Так что не такая уж я провинциалка.
Ник оставался невозмутим.
– Вы были единственным ребенком?
– Да, но когда мне было тринадцать, папа женился снова. И я получила мачеху, а с ней еще и сводную сестру, двумя годами старше, и сводного брата, который был старше меня на год.
Должно быть, Ник услышал в ее голосе неприязнь, когда она упомянула сводного брата, потому что спросил:
– Я думал, маленьким девочкам всегда хочется иметь старшего брата.
А вам хотелось?
Она не смогла не улыбнуться, отчего ее веселое лицо оживилось еще больше.
– Конечно, я хотела, чтобы у меня был старший брат. Но, к сожалению, в то время Ленни был ужасным типом. Мы с ним невзлюбили друг друга с первого взгляда. Он дразнил меня просто беспощадно, дергал за косы и воровал деньги. В отместку я пустила в городе слух, будто он гей – однако никто не поверил, потому что братец не пропускал мимо ни одной юбки.
Ник тихо рассмеялся, и Лорен заметила, что в уголках его глаз собираются морщинки, когда он смеется или просто улыбается. Эти глаза цвета серебра необычно контрастировали с золотистым тоном загорелого лица. Под темным разлетом бровей, в окружении густых ресниц они светились острым умом и весельем, в то время как твердая линия губ наводила на мысль об агрессивной мужской чувственности.
