Если Эрике случалось посмотреть в их сторону, Джим начинал улыбаться Лорен и шутить с ней. И Лорен ему подыгрывала – делала вид, что ей ужасно весело. Но старалась она для Джима, не для себя. Ее разбитое сердце чувствовало, что Нику совершенно безразлично, с кем она и чем занята.
Она потягивала уже второй коктейль, когда Джим неожиданно обнял ее. Лорен так удивилась, что не обратила внимания, как предостерегающе напряглась его рука на ее талии.
– Вон там группа людей, – сказал Джим, старательно изображая улыбку.
– Это члены совета директоров, и все они богатые и влиятельные промышленники. Мужчина слева – Хорэс Моран, отец Эрики. Семья Хорэса уже несколько поколений сидит на нефти, – пояснил он.
– Должно быть, это ужасно неудобно, – пошутила Лорен, нарочито хлопая ресницами, чтобы рассмешить Джима.
Бросив на нее предостерегающий взгляд, Джим продолжал:
– Рядом с ним стоит Кроуфорд Джонс. Семья Кроуфорда, как и семья его жены, связаны с облигациями и другими ценными бумагами."
"– Почему же их никто не освободит, наконец? – продолжала Лорен шутливо.
– Потому, – произнес до боли знакомый веселый голос прямо у нее за спиной, – что Кроуфорд и его жена ужасно безобразны, и никто не хочет, чтобы они бегали на свободе и пугали маленьких детей.
При звуках этого сочного баритона Лорен застыла, однако затем сумела-таки заставить себя обернуться. Один взгляд в смеющиеся серые глаза Ника – и Лорен потребовалось призвать на помощь всю свою гордость. Ее сердце рассыпалось на тысячу осколков, однако она сумела улыбнуться, протягивая руку:
– Привет, Ник!
Их пальцы сплелись в рукопожатии.
– Привет, Лорен, – ответил он, широко улыбаясь.
Осторожно отняв у него руку, Лорен улыбнулась и выжидательно взглянула на Эрику, которую поспешил ей представить Джим.
– Я весь вечер восхищаюсь вашим платьем, Лорен, – сообщила Эрика. – Оно потрясающее.
– Благодарю. – Не глядя на Ника, Лорен продолжала. – И я заметила ваше платье, едва мы вошли.
Потом она обратилась к своему спутнику:
– Джим, вон там мистер Саймон.
Кажется, он весь вечер пытается с вами поговорить.
И, собрав остатки самообладания, Лорен устремила взгляд на непроницаемое лицо Ника и с любезной улыбкой сказала:
– Прошу нас извинить…
Пока Джим был занят беседой с вице-президентом, Лорен оказалась предоставлена самой себе, и она старалась быть и очаровательной, и остроумной. Ее самолюбию могло польстить, что очень скоро ее окружила целая толпа настойчивых и восхищенных мужчин.
