— Иди сам пей с ним, и пусть твоя жена снимает с тебя подштанники, а ты дыши ей в лицо своей блевотиной!
Ефим уже приподнял тачку и собирался отъехать, но слова Дины Варгафтик взяли его за живое, он опустил тачку и обратился к людям с вопросом, слышали они или не слышали, что сказала эта женщина. Люди слышали и подтвердили вслух, но мадам Малая приказала, чтобы Ефим немедленно закрыл свой рот, иначе она будет рассматривать его действия как сознательный саботаж. Хорошо, сказал Ефим, он будет молчать, но одновременно он требует товарищеского суда за оскорбление личности: два года назад ему сделали резекцию желудка, доктор велел пить воду, как птичка, а эта женщина говорит, пусть жена снимает ему штаны и дышит его перегаром.
— Сексота! — Ефим задрал рубаху. — Смотри, какой шрам на животе!
— Граник, — совсем потеряла терпение мадам Малая, — спрячь свой живот и давай работай, иначе получишь такую норму, что бандюгам на Беломор-канале не снилось!
Хорошо, ответил Ефим, он уступает из личного уважения к мадам Малой, однако насчет товарищеского суда подает письменное заявление и требует считать с этого момента.
Даже на час раньше, сказала Клава Ивановна. Ефим заявил, милостыня ему не нужна, он пойдет узнать точное время, повернулся, чтобы идти, мадам Малая тут же схватила за шиворот и закричала:
— Паршивый лодырь, пусть меня сошлют на Соловки, но я буду не я, если не прикончу тебя!
Ефим пришел в ужас: на Соловках одни кулаки, воры и проститутки, хорошая компания для нашей мадам Малой! — Клава Ивановна размахнулась, чтобы дать по губам, но тут из прачечной выскочила Аня Котляр, вслед за ней Степа Хомицкий, оба мокрые с ног до головы.
Степан закричал, что перекрыл воду, а какая-то сволочь полезла в люк и открыла главный вентиль.
Люк находился в черном дворе. Степа, мадам Малая и Ефим побежали втроем, Котляр осталась на месте отжимать платье. Женщины помогали ей и не переставали удивляться, какой сильный напор, когда не надо, а потом, как будто уговорились, начали хором смеяться.
Аня сказала, теперь ей тоже смешно, но в тот момент ей казалось, начался всемирный потоп.
— Слава богу, — воскликнула Дина, — ты была не одна: рядом был Степан. А Иосиф спокойно себе работает и даже не подозревает, что жена из последних сил барахтается с соседом.
Аня покраснела, женщины хохотали до слез, щипая себя под мышками, чтобы остановиться, но в это время пришла Оля Чсперуха, с ходу заявила, что она тоже хочет смеяться, — и все повторилось сначала.
