Иона Овсеич вместе с Малой и Лапидисом осмотрели стены, все трое признали, что на таком грунте краска будет держаться двести лет.
Насчет Киселиса, когда Клава Ивановна передала весь разговор, Иона Овсеич сказал с горечью: как сильно держатся пережитки, человек уже одной ногой там, казалось бы, можно оглянуться, чтобы самому себе открыть, наконец, правду, так нет — он вспоминает прошлое, начиная с самого детства, вроде ничего лучше в жизни не было. Больше того, получается, как будто не только ему одному, а всем людям на земле вместе с ним было хорошо.
Карл Маркс и Ленин постоянно напоминали нам про неизбежную узость классовой позиции мелкой буржуазии, и они были правы на тысячу процентов: человек всасывает в себя вместе с молоком матери и никогда уже не сможет полностью отделаться от них.
Лапидис, пока Дегтярь рассуждал вслух, стоял рядом и молчал. Потом, когда прошло уже всякое время для ответа, вдруг сказал, что история знает немало других примеров, так как из среды самих эксплуататоров выходили могильщики капитализма, а еще раньше — феодализма.
Взять хотя бы Анри Сен-Симона.
— Инженер Лапидис, — улыбнулся товарищ Дегтярь, — на смену феодализму, который был эксплуататорским строем, пришел капитализм, тоже эксплуататорский строй, так что разница небольшая.
Небольшая, возразил Лапидис, если смотреть нашими глазами, а с точки зрения тогдашних людей — очень большая, иначе не приходилось бы делать революцию.
— Я думаю, — сощурился Дегтярь, — мы должны на все смотреть нашими глазами, а кто думает иначе, очевидно, смотрит другими глазами, не нашими.
— Овсеич, — мотнул головой Лапидис, — вам пальца в рот не клади: откусите по самый локоть.
Болтать легко, сказала мадам Малая, но пусть Лапидис найдет человека, который позволил бы себе доказывать вслух: Дегтярь — эгоист, Дегтярь ищет выгоду только для себя.
— Э, засмеялся Лапидис, нашли дурака: ищите сами!
Иона Овсеич усмехнулся:
— Я вижу, ты не из храброго десятка: не критикуйте меня, а я не буду критиковать вас.
Знакомая философия."
"— А мы, — Лапидис сложил руки, как будто богомольный, — по народной мудрости: каждый сверчок знай свой шесток.
По предложению Малой, старое помещение форпоста покрасили в желтый цвет: когда много желтого, даже в пасмурные дни кажется, что на улице солнце. Потолок Граник разрисовал по-своему: молодой месяц, по обе стороны от него — дирижабль и самолет, из самолета высовывается наружу летчик, в руке держит раскрытую книгу.
