Двор Тумана и Ярости

— Каковы конкретно причины такого твоего отношения к ней?

— Я считаю, что образ Высших Жриц стал слишком извращен по сравнению с тем, какими они когда-то были и какими обещали быть. И Ианта одна из самых худших.

Мой желудок стянулся в тугой ком.

— Почему ты так говоришь?

— Пройди сквозь мои щиты, и я покажу тебе.

Теперь мне понятна смена темы разговора. Провокация. Наживка.

Удерживая его взгляд… Я позволила себе утонуть в нем. Я позволила себе представить эту линию между нами — луч сплетенного света… И на другом конце нашей связи был его ментальный щит.

Черный, сплошной и непреступный. И никакого пути внутрь. Однако, однажды я уже смогла проскользнуть… не знаю как. — На сегодня с меня достаточно тестов.

Рис пересек расстояние в два шага между нами.

— Высшие жрицы проникли в некоторые Дворы — Рассвета, Дня и Зимы в основном. Они настолько укоренились в них, что их шпионы теперь повсюду, их последователи поклоняются им как фанатики. И все же, в эти пятьдесят лет, им удалось ускользнуть.

Спрятаться. Я бы не удивился, если бы узнал, что Ианта специально искала способ пробраться в Весенний Двор и укрепиться в нем.

— Ты хочешь сказать, что все они злодейки с черными сердцами?

— Нет. Некоторые из них. Есть Жрицы милосердные, бескорыстные и мудрые. Но есть и исключительно лицемерные… Впрочем, как раз таких я и считаю самыми опасными.

— А Ианта?"

"Искра понимания в его глазах.

Он действительно мне не скажет. Он будет вертеть этим, как куском мяса перед моим носом.

.

Я сделала выпад. Слепо, дико, я отправила свою силу по этой линии между нами.

И вскрикнула, когда она врезалась в его внутренние щиты, отголоски удара эхом отразились во мне, словно я ударила что-то своим телом.

Риз усмехнулся, и я увидела огонь.

— Достойно восхищения… Пока сыро, но это была замечательная попытка.

Немного запыхавшись, я закипела.

Но он сказал:

— Только за старание… — и взял мою руку в свою. Связь натянулась, это пульсирующее нечто под кожей, и.

.

Там была тьма, и колоссальное ощущение Его по другую сторону мысленной преграды из черного адаманта. Этот щит был бесконечным, результат того, что на него охотились, атаковали и ненавидели половину тысячелетия. Я провела мысленной рукой по этой стене.

Словно горный лев, изгибающий спину при касании, она казалось, заурчала — а потом ослабила защиту.

Его сознание открылось для меня. По крайней мере, его вестибюль.