Двор Тумана и Ярости

Золотоволосый, красивый мужчина преградил нам путь к этому черному как смоль трону, и Мор мягко остановилась. Без слов мне стало ясно, что это был её отец.

Он был одет в чёрное, голову венчал серебряный обруч. Его карие глаза были словно старая земля, абсолютно безжизненными, когда он бросил ей:

— Где он?

Никакого приветствия, никакой формальности. Меня и вовсе проигнорировали.

Мор пожала плечами.

— Он прибудет, когда захочет.

И прошла дальше.

Тогда её отец взглянул на меня. И я натянула на лицо холодную маску, как у Мор.

Он осмотрел мое лицо, тело… я ожидала насмешек и похотливой гримасы, но лицо его не выражало ничего. Ни малейших эмоций. Лишь холодное бессердечие.

Я поспешила вслед за Мор раньше, чем отвращение прорвалось бы сквозь мою собственную ледяную маску равнодушия.

Вдоль чёрных стен располагались пиршественные столы, уставленные мясистыми, сочными фруктами, кругами золотистого хлеба, перемежающимися с мясом, жаренным на открытом огне, кувшинами с сидром и элем, пирогами и тортами и выпечкой всевозможного размера и вида.

Возможно, у меня бы потекли слюнки при виде всего этого… если бы не эти Высшие Фэ вокруг в своих лучших нарядах. Если бы не тот факт, что никто из них не прикоснулся к еде — демонстрация власти и богатства — оставить всё это великолепие нетронутым, приготовленным напрасно.

Мор направлялась прямо к обсидиановому возвышению, и я осталась стоять у подножия его ступеней, пока она устраивалась на своем месте возле трона и затем возвестила толпу голосом громким, жестоким и хитрым:

— Ваш Высший Лорд приближается.

И прежде, чем по рядам собравшихся успел пробежать шепот, я почувствовала его. Почувствовала… Его.

Сам каменный пол, казалось, задрожал под моими ногами — пульсирующие, ровные удары.

Его шаги. Будто сама гора содрогалась при каждом его шаге.

Все в зале в одно мгновение затихли, воцарилась смертельная тишина. Будто парализованные страхом, что даже лёгкий вздох, малейшее движение, может привлечь внимание хищника, неспешно приближающегося к нам.

Плечи Мор были расправлены, подбородок высоко поднят — почти животная, зверская гордость из-за появления своего хозяина.

Вспомнив свою роль, я склонила голову, наблюдая из-под опущенных ресниц.

Кассиан и Азриэль появились первыми.