Двор Тумана и Ярости

— Она не сделает перерыв от расшифровки?

— И да, и нет. Она утверждает, что что-то в Звездопаде тревожит ее. Кто знает? Может быть, она говорит это из духа упрямства.

Даже когда она говорила, ее слова, казалось, доносились словно издалека, а лицо было слегка напряженным."

"— Ты… готова к завтрашнему дню? — спросила я тихо. Завтра, когда мы покинем Веларис для того, чтобы никто не мог заметить наши передвижения в этом районе. Мор, как поведал мне Азриэль во время завтрака, вернется во Двор Кошмаров, чтобы проверить, как продвигается у ее отца… выздоровление.

Вероятно, это не самое лучшее место, чтобы обсуждать наши планы, но Мор пожала плечами.

— У меня нет другого выбора, кроме как быть готовой. Я отправлюсь вместе с вами в лагерь, а позже двинусь дальше в путь.

— Кассиан будет счастлив, — сказала я. Даже учитывая, что Азриэль был единственным, кто прилагал все усилия, чтобы не пялиться на нее.

— Возможно, — фыркнула Мор.

Я выгнула бровь.

— Значит вы двое…?

Еще одно пожатие плечами.

— Однажды. Скорее, даже нет. Мне было семнадцать, ему было не намного больше.

Когда все произошло.

Но когда она вздохнула, на ее лице не было печали.

— Котел, это было так давно! Я гостила у Риса в течение двух недель, когда он тренировался в военном лагере, и Кассиан, Азриэль и я стали друзьями. Одной ночью Рис и его мама были вынуждены вернуться в Ночной Двор, и Азриэль отправился с ними, поэтому Кассиан и я остались одни. И той ночью, слово за слово, и… мне захотелось, чтобы Кассиан стал тем, кто сделает это.

Мне хотелось иметь право выбора. — Третье пожатие плечами. Я задумалась, мечтал ли Азриэль когда-нибудь быть на месте того, кого она тогда выбрала. Признавался ли он когда-нибудь в этом Мор — или Рису. Злился ли он, что отсутствовал в ту ночь, когда Мор не учла его.

— Рис вернулся на следующее утро, и когда он узнал о том, что произошло… — она тихо рассмеялась, — мы стараемся не говорить о том Инциденте. Он и Кассиан … Я никогда не видела, чтобы они так дрались.

Будем надеяться, что больше и не увижу. Я знаю, что Риса разозлила не моя девственность, а скорее опасность, в которую ее потеря могла меня привести. Азриэль был разъярен еще сильнее — хотя он и уступил Рису право задать Кассиану трепку. Они знали, что сделает моя семья за связь с незаконнорожденным низшим фейри. — Она легко коснулась своего живота, словно могла почувствовать гвоздь, которым они пронзили его. — И они были правы.