Двор Тумана и Ярости

Одну секунду назад он был у меня во рту, мой язык щелкал по широкой головке — в следующую секунду его руки были уже на моей талии, и меня перевернули на живот. Он раздвинул мои ноги коленями и схватил за бедра, приподнимая их, а затем ворвался в меня одним глубоким ударом.

Я простонала в подушку от ощущения каждого восхитительного дюйма, приподнимаясь на локтях и вцепившись в простыни.

Рис вышел и погрузился обратно, и вечность взорвалась вокруг меня в этот миг, и я подумала, что могу разлететься на части от невозможности им насытиться.

— Взгляни на себя, — пробормотал он, двигаясь во мне и целуя меня вдоль позвоночника.

Мне удалось приподняться достаточно, чтобы посмотреть туда, где наши тела соединялись — и увидеть мое мерцание солнечного света рядом с рябью его ночи — сливающиеся, смешивающиеся. И это зрелище настолько меня ошеломило, что я кончила с его именем на губах.

Рис поднял меня к себе, одной рукой накрыв мою грудь, а другой лаская и теребя этот комок нервов между моих ног, и я не могла сказать, где закончился один оргазм и начался другой, и он толкался бедрами еще раз, и еще, не переставая целовать мою шею, ухо.

Я поняла в тот момент, что могу умереть от этого. От желания его, от удовольствия быть с ним.

Он сменил позу, ненадолго выйдя из меня, чтобы лечь на спину и привлечь меня сверху.

Был проблеск в темноте — вспышка затяжной боли, душевный шрам. И я поняла, почему он хотел меня в этой позе, почему хотел закончить все именно так, чтобы я была сверху.

Осознание этого разбило мне сердце. Я наклонилась, чтобы поцеловать его, мягко, трепетно.

В тот момент, когда наши губы встретились, я опустилась на него, заполненность теперь была гораздо глубже, и он прошептал мое имя в мои губы. Я целовала его снова и снова, и нежно двигала бедрами. Позже, в другой раз — еще будет время, чтобы сделать это жестко и быстро. Но сейчас… я не буду думать о том, почему эта поза была той, в которой он хотел закончить, хотел, чтобы я затмила пятна тьмы своим светом.

"Но я буду сиять — для него, я буду сиять. Для своего собственного будущего, я буду сиять.

Поэтому я уперлась руками в его широкую грудь, и выпустила наружу этот свет во мне, позволяя ему разогнать тьму того, что с ним сделали, сделали с моим мейтом, моим другом.

Рис прохрипел мое имя, толкая бедрами вверх. Звезды кружились, в то время как он глубоко врывался.

Я думаю, что свет, льющийся из меня, мог быть звездным.