Двор Тумана и Ярости

 — Она никогда не будет любить открыто и дарить эту любовь каждому, кто повстречается ей на пути. Но за тех, кто ей действительно дорог… Мне кажется, Неста разорвёт весь мир на части ради них. И себя вместе с ним. У нас с ней есть… некоторые разногласия. Но Элейн…

Кончики моих губ слегка изогнулись:

— Кассиан, она никогда не забудет, что ты пообещал защитить Элейн. Защитить её людей. Всю свою жизнь она будет помнить эту доброту.

Он выпрямился, постукивая костяшками пальцев по гладкому мрамору:

— Зачем ты рассказываешь мне все это?

— Мне просто показалось, что ты должен это знать.

Потому что когда-нибудь ты увидишь ее снова, и она будет тебя раздражать, что, я уверена, и случится. Просто знай, что в глубине души она благодарна, хоть и не обладает способностью сказать об этом прямо. Но чувства — сердце — у нее есть.

Я сделала паузу, приготовившись начать с ним спорить, но река под нами дрогнула.

Не физически. Но… дрожь на поверхности, на дне, в юрких существах, ползающих по нему. Как капля чернил, упавшая в воду.

Кассиан мгновенно перешел в состояние боевой готовности, пока я осматривала реку и противоположный берег.

— Что это, чёрт возьми? — пробормотал он и постучал пальцами по сифонам на своих руках.

Широко разинув рот, я смотрела, как черные доспехи, скользя и разворачиваясь, покрывали его запястья, его руки, заменяя тунику, которая была на нем. Слой за слоем они покрывали его как вторая кожа, стремясь к плечам. Появились дополнительные сифоны, и на нём возникло ещё больше брони — она перетекла на шею, плечи, торс и талию.

Я моргнула, и она уже покрыла его ноги и ступни.

Небо было безоблачным, а на улицах кипела жизнь и суета.

Кассиан продолжал тщательный осмотр, медленно окидывая взглядом Веларис.

Река подо мной оставалась спокойной, но я чувствовала, как она вздымается, словно пытаясь убежать от…

— От моря, — выдохнула я.

Взгляд Кассиана был устремлен вперед, прямо к реке перед нами, к возвышающимся вдалеке скалам, которые встречали бушующие волны, приходящие из океана.

И там, на горизонте, черное пятно. Быстро летящее, становящееся всё шире по мере приближения.

— Скажи мне, что это птицы, — сказала я. Мои вены наполнились силой, и я сжала пальцы в кулаки, пытаясь успокоиться."

"— Здесь не должно быть иллирийского патруля, они не знают об этом месте… — сказал он так, словно это был ответ. Его взгляд остановился на мне: — Мы немедленно возвращаемся в дом.

Чёрное пятно разделилось, превращаясь в бесчисленные силуэты.