Двор Тумана и Ярости

— Никаких крыльев?

— Если только ты не унаследовала трансформацию Тамлина, которая позволит тебе создать крылья по собственному желанию.

От одной мысли по моей спине прошлась дрожь, от растущих когтей в тот день с Люсьеном.

— А другие Высшие Лорды? Лед — это Зимний Двор. Тот щит, что я создала из твердого воздуха — от кого это передалось? Что могли передать мне другие? Связано ли рассеивание с кем-то из вас в частности?

Он задумался.

— Ветер? Вероятно, Дневной двор. А рассеивание не ограничивается каким-то одним двором.

Я не стала упоминать о том, как потрясающе я провалилась и не сдвинулась даже на дюйм.

— Что касается остальных даров, которые ты получила от других… Предполагаю, ты должна выяснить это сама.

— Я должна была догадаться, что твоя доброжелательность улетучится через минуту.

Рис издал тихий смешок и поднялся на ноги, вытянув мускулистые руки над головой и откидывая голову назад. Словно он просидел так уже очень-очень долго.

"— Отдохни денек или два, Фейра, — сказал он. — Потом попытайся разобраться со всем остальным. У меня есть дела в другой части моих земель; я вернусь к концу этой недели.

Несмотря на то, как долго я спала, я была уставшей — усталость проникла в самые кости, в мое разбитое сердце. Когда я не ответила, Рис прошел между двумя колоннами из лунного камня.

И я уже представляла, как проведу эти несколько дней: в одиночестве, бездельничая, с ужасными мыслями в качестве компании.

— Возьми меня с собой.

Рис остановился перед двумя легкими фиолетовыми шторами. И медленно обернулся.

— Тебе надо отдохнуть.

— Я достаточно отдохнула, — сказала я, вставая и отставляя пустую кружку в сторону. Моя голова слегка закружилась. Когда я в последний раз ела? — Куда бы ты ни шел, что бы ты ни делал — возьми меня с собой. Я буду держаться подальше от неприятностей. Просто… Пожалуйста.

Я ненавидела последнее слово; задыхалась от него. Оно никак не заставило Тамлин колебаться.

Долгое мгновение Рис ничего не отвечал. Затем он направился в мою сторону, его длинный шаг сокращал расстояние между нами, а лицо было каменным.

— Если ты пойдешь со мной, тогда не будет пути назад. Тебе не будет позволено говорить о том, что ты видела кому-либо за пределами моего двора. Потому что, если ты расскажешь, умрут люди — умрут мои люди.