С портретов на нас смотрят живые, милые, веселые лица этих первых детей Просвещения: Катеньки Молчановой, Наташеньки Борщовой, Сашеньки Левшиной, Катеньки Нелидовой, а вот эта девушка, перебирающая струны арфы, — Глашенька Алымова. Она будет вечно сиять своей шаловливой красотой с этой картины.
Последние годы ее жизни в Смольном прошли под неусыпным присмотром Бецкого. Ни срочные дела, ни тяжелый для старика петербургский климат не мешали ему каждый день бывать в Смольном у Алимушки, чтобы увидеть ее улыбку, порадовать подарком, да и просто сказать ей несколько ласковых слов.
Работа Пигмалиона явно шла к завершению.
«Три года протекли как один день, — писала позже Глафира Ивановна, — посреди постоянных любезностей, внимания, ласк, нежных забот, которые окончательно околдовали меня. Тогда бы я охотно посвятила ему свою жизнь. Я желала лишь его счастья: любить и быть так всецело любимой казалось мне верхом блаженства… Я любила и без всяких рассуждений вышла бы замуж.» И вот торжественный день выпуска настал.
Стайка прелестных смолянок выпорхнула из ворот Смольного в большой свет.
Золотая клетка старческой любви"
"Правда, Глашенька улетела недалеко. Бецкой поселил ее в купленном близ Смольного доме и совершенствовал свою Галатею — начал приучать ее ко двору, к свету. Все это было внове юной девице. Она, жизнерадостная и шаловливая, ходила в любимицах императрицы, которая сразу же пожаловала ее во фрейлины, определила к невесте наследника престола Павла Петровича, великой княгине Наталье Алексеевне.
Великолепный двор Екатерины ослепил и закружил Алимушку. Его роскошь, полуночная жизнь были манящи, обстановка вечного праздника опьяняла — только платья меняй! А какие красавцы были повсюду во дворце! И Алымова менялась. Постепенно она стала не той, какой ее знал Бецкой в Смольном институте. От этих перемен объятый страстью вельможа страдал. Так случилось, что он стал жертвой своей идеи. Известно, что Бецкой был большим оригиналом. Те, кто проходил мимо его дома на набережной Невы (теперь там Университет культуры), не могли не поразиться цыплячьему писку, доносившемуся из окон.
Бецкой первым завел в России инкубатор и проводил опыты по выведению ценных пород кур. Наверное, он смотрел на Смольный как на некий человеческий инкубатор, но нежные и беззащитные птенцы — детеныши человеческих существ — все-таки не цыплята…
Тут-то перед Бецким возникли проблемы, о которых он раньше, по-видимому, не думал, увлеченный своей работой Пигмалиона.
