»
Маша тоже увлеклась Львовым — да как можно иначе? Но родители девицы восстали против жениха: кто он такой, этот Львов, без места, без положения, без денег! Львову отказали не только от руки Машеньки, но и от дома обер-прокурора. Это было ужасно! Влюбленный бродил вокруг дома Машеньки, посылал через горничных записки и отчаянно страдал…
Мне несносен целый свет —Машеньки со мною нет…Нет, не дождаться вам конца,Чтоб мы друг друга не любили,Вы говорить нам запретили,Но, знать, вы это позабыли,Что наши говорят сердца.
Сохранились два портрета Маши кисти Левицкого. Один написан в 1778 году, другой — в 1781-м. Поразительно разные эти портреты. С первого на нас смотрит наивная, зардевшаяся от постороннего внимания девица, а на втором перед нами уверенная, гордая женщина. К тому моменту Маша уже год как тайная жена Львова…"
"Как же это произошло? Не в силах видеть страдания друга, поэт Василий Капнист, помолвленный с сестрой Маши Александрой, придумал нечто весьма оригинальное. На правах будущего родственника обер-прокурора он возил на балы как свою невесту, так и Машеньку.
Однажды Капнист завез девушек на Васильевский остров, в Гавань, к маленькой деревянной церкви. А в ней их уже ждали Львов и священник. Машеньку и Николая быстро обвенчали, и сестры, как ни в чем не бывало, поехали на бал. Участники авантюры молчали… несколько лет. Постепенно романтика тайных свиданий стала надоедать. «Четвертый год как я женат… легко вообразить извольте, сколько положение сие, соединенное с цыганскою почти жизнию, влекло мне заботы… Сколько труда и огорчений скрывать от людей под видом дружества и содержать в предосудительной тайне такую связь… Не до стало бы, конечно, ни средств, ни терпения моего, если бы не был я подкрепляем такою женщиною, как Мария.
»
И только через четыре года удалось получить согласие родителей, сломленных упорством молодых. В самый последний момент перед свадьбой они покаялись, сознались, что давно уже муж и жена. Делать было нечего, и, чтобы припасы не пропали, обвенчали лакея с горничной.
Добрый толстый покровительСнисходительность родителей Машеньки понять можно — Львов был уже не тот, что раньше. Начало 1780-х годов вообще было счастливым для Николая Александровича. У него появился не только добрый гений — Маша, но и могущественный покровитель — статс-секретарь Екатерины II и потом канцлер России Александр Безбородко. Он оценил выдающийся талант Львова и его человеческие свойства.
