Им еще желательно уйти с места. Одним махом. Да, и еще. Как только я дам сигнал, пусть жандармы отключат телефон в том доме.
– Это еще зачем? – не понял князь.
– А затем, что в этом случае им придется отправить на другую лежку посыльного. А за ним можно будет проследить.
– А что этим отвечать прикажешь? – недоумевал князь.
– Обрыв провода. Мастера уже ищут место обрыва, – отмахнулся Сашка. – Это техника, и она иногда ломается. Будет даже достовернее, если отключат сразу несколько номеров в том районе.
– Ну, ты и накрутил, – растерянно проворчал Алексей Михайлович и, поднявшись, снял телефонную трубку.
Связавшись с жандармами, он быстро объяснил им, что нужно делать, и, прикрыв ладонью микрофон, уточнил у Сашки:
– А сигнал какой будет?
– Пусть посадят на коммутаторе своего человека, который будет слушать все переговоры. Как только я назначу встречу, снова свяжусь с коммутатором и скажу только одно слово: «Начали». Это и будет сигнал.
– Как-то сложно все, – покачал князь головой.
– Я не могу рисковать жизнью ни в чем неповинной девушки, – вздохнул Сашка.
– А коммутатор они точно прослушать не смогут.
– Разве это возможно? – удивился князь.
– Потом покажу, – снова отмахнулся парень и, поднявшись, отправился к себе в спальню, готовиться."
"Оставив дома большой пистолет, он сунул его маленького собрата в рукав и уложил за спину, за ремень пять снаряженных обойм к нему. С сожалением покачав в руке кинжалы, он уложил за пояс пять метательных ножей и, застегнув жилет, внимательно оглядел свое отражение в зеркале.
Благодаря габаритам все оружие было надежно скрыто от взгляда. Обыскивать же себя тщательно Сашка позволять не собирался. Теперь, даже охлопав его карманы, дилетант решит, что он безоружен. А настоящих профессионалов против него не выступало. В этом Сашка был почему-то уверен. Слишком грубо и по-дилетантски все делалось. Вернувшись в кабинет, парень с ходу наткнулся на встревоженный взгляд деда и, чуть улыбнувшись, решительно шагнул к нему, раскрывая объятья:
– Все будет хорошо, деда.
Не волнуйся, – тихо пообещал он, обнимая старика.
– Храни тебя бог, Сашенька, – судорожно вздохнул князь, сжимая его в объятьях.
– Благослови, – повинуясь какому-то наитию, попросил Сашка, опускаясь на одно колено.
Перекрестив его, Алексей Михайлович скороговоркой прочел молитву и, пряча повлажневшие глаза, тяжело вернулся за рабочий стол. Выскочив из кабинета, Сашка кликнул Захара и спустился к машине. Спустя двадцать минут они вошли в уже знакомый дом.
