– Я и в море пошел только затем, чтобы заработать начальный капитал. Устроился матросом на торговый корабль, но на нас напали пираты. С тех пор я только и делал, что ворочал веслом.
– Ну, если вы решите остаться, ваша мечта вполне может воплотиться в жизнь, – подумав, улыбнулся Сашка. – Я слышал, что у вас умеют делать очень вкусный сыр.
– Да, господин. Я умею делать сыр, – решительно кивнул мужчина.
– Мы еще вернемся к этому разговору, – пообещал Сашка и, выйдя от круга, громко приказал: – Встаем все и идем по этой дороге в мое имение.
Там будет еда, баня и доктор.
Внимательно наблюдавшие за разговором галерники поднялись и послушно затопали следом за ним. Нгоса, старавшийся держаться рядом с парнем, подстроился под его шаг и, вздохнув, тихо спросил:
– Господин, а мне можно будет остаться у вас?
– Если сам захочешь, – пожал парень плечами. – Но я думал, что ты постараешься вернуться домой. Здесь тебе трудно будет жить. Это не Африка. Здесь бывает очень холодно.
– Я знаю, – зябко передернув плечами, вздохнул гигант.
– Но мне некуда возвращаться. Все мое племя убили. А тех, кто остался в живых, продали.
– Сочувствую, – негромко отозвался Сашка, лихорадочно соображая, что делать с этим человеком. – Если ты останешься, тебе придется учить наш язык. Говорить с тобой по-французски у меня не всегда получится, а простые люди его вообще не знают.
– Я понимаю, господин. Но я хотел бы служить вам, – произнес Нгоса с потаенной надеждой.
– А что ты умеешь? – осторожно уточнил Сашка.
– В юности я был слугой у купца, водившего караваны.
А еще я очень сильный и могу драться, – помолчав, добавил он."
"– Ладно, посмотрим, – вздохнул Сашка, ничего не обещая. – Пока начинай учить язык. В любом случае он тебе понадобится. А где ты успел выучить французский?
– После купца я служил у французского офицера.
– И как, понравилась эта служба?
– Не очень, – осторожно признался Нгоса. – Тот офицер был злым и очень жадным. Я работал за еду и пару мелких монет, но он не платил и этого.
А еще каждый раз, когда напивался, бил меня ремнем. Поэтому через три года такой службы я забрал у него свои двадцать су, которые он мне отказался платить, и сбежал.
Это было признание в преступлении, и Сашка в полной мере оценил слова этого человека.
– Я рад, что ты рассказываешь все честно, – кивнул он. – Я ценю честных людей. Так что начинай учить русский язык. А дальше посмотрим. Во всяком случае, на улицу я тебя просто так точно не выгоню, – пообещал он.
