Согласны?
– Интересный подход, – задумался агроном. – Что ж. Пожалуй, в этом есть определенный смысл. Я согласен.
– Прекрасно. Тогда собирайтесь, и поехали.
– Да мне и собирать-то особо нечего, – снова смутился Петрович. – Пара чемоданов и два десятка книг, которые так и вожу с собой. Ну, еще коляска с лошадью.
– Вы что же, так по гостиницам и постоялым дворам и живете? – удивился Сашка.
– Увы, ваше сиятельство. Характер работы такой. Сегодня в этой части уезда, а завтра на другом его конце. Благо хоть вызывают не так часто, а то бы вообще забыл, как свой угол выглядит.
– Ну-ну, перестаньте, Модест Петрович. Едем. Сейчас и баньку вам организуем, и пообедаем вместе. А как бумаги оформите, так глядишь, и свой дом появится, – утешил его Сашка, подхватывая стопку книг, увязанных потрепанной веревкой.
* * *Роскошный конверт, привезенный нарочным, стал для Сашки полной неожиданностью. Сидя в кабинете, парень задумчиво вертел его в руках, пытаясь понять, чем эта записка может ему грозить. Вскрыв конверт и достав лист гербовой бумаги, Сашка удивленно хмыкнул и вчитался в текст.
Как оказалось, это было приглашение посетить губернское дворянское собрание.
– Понятно, тоже денег клянчить будут, – вздохнул парень, небрежно бросая приглашение не стол. – Не ездить? Так ведь обижаться начнут и гадить исподтишка. Еще и жалобы строчить примутся. А деду потом отгавкиваться. Нет, придется съездить. Если что, скажу, что наличных с собой мало взял. Не знал, что нужны будут. Сами виноваты, предупреждать надо, – злорадно усмехнулся парень, потирая шрам на щеке.
Эта привычка вести тихий, едва слышный диалог с самим собой появилась у него после переезда в имение. Спокойно поговорить здесь он мог только с несколькими людьми, да и те были ему не ровней. Самому Сашке на эти условности было наплевать, но окружающие тут же обращали на такое поведение внимание. Невместно, и хоть ты убейся. Урон дворянскому достоинству. А то, что это самое достоинство не в разговоре, а в делах, они и слышать не желают.
И самое удивительное, что подобного мнения придерживались не только именитые, но и простые люди. Те, кого эти самые именитые называли чернью.
Поначалу от всех этих заходов у парня случался тот самый пресловутый когнитивный диссонанс. А попросту его клинило от подобных заходов. Но потом, немного вжившись в местные реалии, он перестал обращать на них внимание. А точнее, научился окружать себя теми, кому подобное поведение парня было глубоко до лампочки.
