Взвод производится вот таким движением. После первого же выстрела стреляная гильза выбрасывается, а на ее место подается новый патрон. И так восемь раз. Калибр три линии дюйма, или семь шестьдесят две в метрической системе.
– А почему в метрической? Ах да… – спросил и тут же спохватился Николай. – Интересная конструкция, – оценил он, вертя пистолет в руках. – А зачем тогда вы носите при себе еще и револьвер?
– Увы, ваше величество, все дело в хороших пружинных сталях. В империи их делают в таких малых количествах, что удивительно, как вообще у нас еще оружие производят.
Вот и приходится иметь при себе страховку на случай, если произойдет отказ.
– То есть это оружие не надежно? – моментально отреагировал император.
– Само по себе оружие, точнее, его конструкция, очень надежна. А вот исполнение подкачало, – вздохнул Сашка. – Будь у меня хорошие пружины, я бы с собой еще и полуавтоматическую винтовку магазинного типа привез.
* * *Два дня прошли спокойно. Сашка изнывал от скуки, бесшумной тенью бродя следом за императором и стараясь держаться так, чтобы быть все время в тени.
Начав заниматься этим делом, он вдруг вспомнил высказывание одного персонажа из какой-то книжки. Телохранитель должен быть все время настороже. Если он ест, спит, волочится за бабой, то все равно должен быть настороже. А если он болтает с охраняемым объектом, отвлекается на анекдоты, носит ему вещи, то это не телохранитель, а прислуга. Гнать такого надо в шею.
И потому Сашка с самого начала поставил себя так, что заговорить с ним Николай мог только в одном случае. Когда они оставались с глазу на глаз. Поначалу императора это раздражало, но потом, после долгого и откровенного разговора, он смирился и перестал обращать на Сашку внимание. Сам же парень, очень быстро изучив распорядок дня императора и расположение комнат, прилегающих к его личным покоям, взял себе за правило всегда держаться так, чтобы его никто не видел.
Нет, он не прятался специально и не скрывался за портьерами.
Просто уходил в угол и старался поменьше шевелиться, при этом отслеживая каждое движение посетителя. Это было не сложно. По этикету лишняя жестикуляция в присутствии императора считалась грубостью и глупостью. Так что посетители старались держаться так, чтобы ни одним лишним движением не выдать своего отношения к тому или иному вопросу.
Только однажды Сашке пришлось несколько поволноваться.
