Мы сильны именно в таком виде, какой сейчас имеем, и никак иначе. Тот, хоть и отнесся к моей дивизии скептически, узнав, что состоит она из вчерашних крестьян, но навстречу пошёл и не стал раздергивать артиллерию по другим подразделениям. И даже к моей просьбе погулять по округе с имеющейся кавалерией отнесся с пониманием. Вроде, нашли общий язык, а дальше-больше посмотрим, как оно будет.
После общения с начальством я занялся привычным делами. Собрал небольшое совещание, на котором определил приоритеты на ближайшее время.
Степану поставил конкретную задачу. Извернуться и привлечь к разведывательной деятельности нескольких местных жителей, желательно пошустрее и пограмотнее. Людей, не состоящих в штате, разослать по предприятиям Пруссии. Пусть посмотрят, что полезного здесь можно приобрести, но без фанатизма. Необходимо искать по большей части новое, а лучше экспериментальное оборудование по металлообработке. Также сосредоточить усилия на поиске и переманивании толковых мастеров и рабочих. В этом направлении не надо ограничиваться только сферой металлургии.
Подойдут и другие направления деятельности. Главное, чтобы человек был мастером и согласился на переезд. При этом неважно, сколько родственников он захочет с собой взять. Всех перевезем.
Я предложил князю разбить его полк на сотни и погулять по округе. По возможности, если без особого риска, можно даже пощипать французов. Если нет, то и не надо. Главное, изучить окрестности и подготовить хоть какое-нибудь подобие карты. Надо знать местность, на которой будем воевать.
Командирам батальонов я поставил задачу продолжать тренировать людей. Стрелять было нельзя, но учиться в перестроении, развертывании и изготовке к бою можно и нужно. Да и уделить побольше внимания обучению штыковому бою лишним не будет. По-любому, в будущем пригодится.
Не успели мы развернуться в своих начинаниях. Случилась битва у Лютцена, где поучаствовать не пришлось. Мы простояли, по сути, в стороне. Уж не знаю, что за взаимоотношения у Витгенштейна с Милорадовичем, но первый напрочь игнорировал второго.
Несколько раз я подходил к Милорадовичу и просился отпустить меня повоевать. Столько же раз меня вежливо посылали и велели дожидаться приказов. В этот день нам так и не довелось повоевать. А вот на следующий все кардинально изменилось. Наша армия отступала, и корпусу Милорадовича, к которому нас приписали, пришлось идти в арьергарде и отбиваться от наседающих французов. Здесь мы и смогли показать себя во всей красе.
