Перед самым окончанием перемирия в Россию ушёл ещё один обоз, груженый разными станками и даже материалами, типа качественной стали и стеклянной посуды вместе с химическим реактивами. С этим же обозом отправлялись две семьи химиков, согласившиеся на переезд. На них у меня были большие планы. Уже сейчас я озадачил их опытами по изготовлению капсюля. Очень уж хочется мне переснарядить патроны к винтовкам. По большому счету, сложного в этом ничего нет, основное к этому моменту придумано. А такие нюансы, как покрытие лаком основы, в которую помещается инициирующая смесь, химики и должны изобрести.
У них конкретная задача — дать мне готовый результат, чтобы можно было использовать капсюли для снаряжения патронов и при этом не бояться непроизвольного выстрела или осечки. Надеюсь, что к моменту моего возвращения с войны они справятся с этой задачей, и я смогу наладить выпуск нормального оружия, с которым можно будет встретить гостей в Крыму, когда придёт время.
Перед самым окончанием перемирия случился инцидент, который чуть не закончился моим арестом.
Благо, что произошло все в присутствии Милорадовича и Барклая-де-Толли, к которым меня вызвали. Я как раз подъехал к импровизированному штабу.
Не успел спешиться, как ко мне подошёл здоровенный подпоручик со словами:
— Так это ты искалечил моего брата?
Затем попытался меня ударить. Вернее, ударил, вот только не попал. Я успел уклониться и на автомате зарядил в ответ по печени. То ли не пробил, то ли болевой порог у мужика запредельный, но он только охнул и попёр на меня, как медведь во время гона, расставив в стороны руки и сделав зверское лицо.
Двойка в голову его пошатнула, но не остановила. А вот удар коленом в интимное место, да ещё и навстречу, заставил сложиться пополам. Разогнуться я не дал. Со всей возможной дури, даже чуть подпрыгнув, зарядил ему кулаком по затылку.
Когда-то таким ударом я кирпичи ломал. Вот и здесь срубил, как быка на бойне.
Только когда этот бугай завалился на землю, народ оживился и кинулся нас разнимать.
Понятно, что это было уже лишнее. Но изобразили красиво. Мне повезло, что с самого начала эту драку наблюдали военачальники. Офицеры, пытавшиеся привести бугая в чувство, обнаружили, что он мёртв. Убил я его своим последним ударом. Произойди это в любом другом месте, доказать свою невиновность мне было бы очень сложно, если вообще возможно. А так, на меня напали, и я защищался. А то, что этот сумасшедший умер, так не повезло ему. Спустили это происшествие на тормозах.
