По сути, передо мной стоит задача сложить три русских печи. Одну — в доме, где мы живём с женой. Две — в казарме, где зимой разместим бойцов. Кстати сказать, казармы построенной изначально, теперь будет недостаточно для размещения всех людей. Придется строить ещё одну, поэтому и печей класть надо будет две. Вообще-то у меня в планах обеспечить такими печами все дома в селении, но это уже без меня. Я научу, сложу три штуки, а дальше — сами. У меня и так дел выше крыши.
Я выбрал из крестьян в возрасте двух толковых мужиков, назначил четверых молодых парней подсобниками, и мы приступили к подготовке.
Хорошо, что в свою бытность строителя мне не один и не два раза приходилось класть подобные печи. Только поэтому проблемой эта работа не стала. Будущих печников я учил на совесть, объясняя иногда по нескольку раз порядок действий. Требовал усвоения материала, чтобы, как говорится, от зубов отскакивало. Задолбал я помощников напрочь, собственно, как и Степана. Ему из металла, снятого с карет французского казначея, пришлось ковать заслонки.
Если первые две печки я клал сам (естественно, с помощью подсобников, подававших все в руки), то третью уже делали мужики. Заставил их пройти весь путь, если можно так выразиться, от изготовления лекал, до внутреннего заглаживания швов в дымовой трубе.
Со строительными делами чуть не прозевал момент окучивания картошки. Женщина, назначенная ответственной за огород, напомнила. Точнее, она попалась мне на глаза, вот я и вспомнил.
Овощи, вроде бы, очень неплохо себя чувствуют. Во всяком случае, начали расти, как на дрожжах, очень бодро. Может быть, и будет толк. Не забыть бы подвал организовать для их хранения. Да и о ледниках думать надо уже сейчас, зимовать-то придётся здесь.
Всё-таки повезло мне с женой. Зашел в дом и застыл, не хуже каменного изваяния. Как-то до этого времени не слышал её пения. А тут, сидя рядышком со служанкой, она что-то шила и пела. Да так классно у неё получалось! Будто ручеек звенел! И так налюбоваться не мог, а тут — вообще, тушите свет.
Этот голосок я слушал бы с удовольствием всю жизнь.
Как всегда, все испортила служанка. Увидела меня и жене показала пальцем. На этом концерт закончился. Я только покивал укоризненно головой и спросил:
— Зачем прервала? Красиво же пела!
Та ничего не ответила, подхватила свои манатки и исчезла. Привыкла уже, по первости все норовила задержаться, уши погреть.
