Они дружно отошли в сторону, но совсем уходить не стали. А их товарищ с нерусским лицом тихо произнес:
— Жаль, что не могу поступить также, честь не позволяет.
Я зауважал этих, похоже, неплохих людей. Просто век сейчас такой, а они — заложники поведения, принятого в их среде. Для себя сразу решил, что по возможности, убивать не стану. Если, конечно, вообще смогу составить им конкуренцию. Судя по движениям — опытные бойцы. Не факт, что я с ними справлюсь.
Граф странно посмотрел на своего товарища и произнес:
— Не уступите мне очередь, князь? Накажу по-быстрому нахала, да пойду с сестрой поговорю.
Выясню, наконец, что здесь происходит?
Тот весело и даже облегчённо улыбнулся, и ответил:
— Да без проблем, граф. Может мне и не придётся в этом участвовать.
К этому времени прибежал Степан с оружием. Я предложил противникам выбрать себе клинки первыми. Тем более, что Степан притащил их с запасом. Не поленился принести четыре сабли и столько же шпаг.
Граф схватил первую, попавшуюся под руку.
А вот его товарищ отнесся к выбору ответственно, попробовав все представленные образцы. При этом с удивлением спросил:
— Откуда такое изобилие?
Степан автоматически ответил, кивнув на меня:
— Командир с французов снял.
Через секунду добавил:
— С мёртвых.
Тот, теперь с уважением на меня глянул, и ничего не сказав, продолжил выбирать.
Глядя на бьющего копытом графа, я решил не растягивать удовольствие. Подошел, по его примеру взял первую попавшуюся саблю, кивнул, как будто приглашая идти за мной, и потопал на ровную поляну, расположенную в десятке шагов.
Граф, как телок на привязке, поплёлся вслед за мной. Тут очнулся офицер, выбирающий шпагу, и спросил:
— Подождите, а как же обговорить условия поединка?
На это мы с графом дружно отмахнулись и приготовились к бою. Я, честно сказать, не собирался его убивать. Не выжил же я ещё из ума, чтобы так расстраивать свою жену? И за это чуть не поплатился. Граф атаковал настолько стремительно, что реагировать получилось чудом, не иначе.
Этот скунс вместо того, чтобы нанести рубящий удар, или на крайний случай, режущий, как это обычно делают подобным клинком, сделал выпад и изобразил укол. Если бы я не встречался с подобным раньше, то на этом наш бой закончился бы. Дядька Тимофей не раз и не два подлавливал меня подобным образом. Когда получаешь больнючие уколы, от которых в глазах темнеет, поневоле выработаешь рефлекс не хуже собаки Павлова.
