Дворянская кровь

Так вот, когда толпа пацанов перекрыла дорогу домой, мне ничего другого, кроме как прорваться с боем, не осталось. Не с кулаками же идти против десятка противников, вот и подобрал палку. Понимая, что нас решили уничтожить, по возвращении домой, я решил подготовиться к любым проявлениям агрессии в нашу сторону. Для этого снарядил прадедовский самострел. Как вы сами видите, сделал я это очень вовремя. Ведь два недобрых молодца, заскочившие первыми в дом, появились здесь совсем не для того, чтобы дверь вам открыть.

На этот вопрос никто ответить не захотел, да и не ждал я какого-либо ответа. А вот на следующий мой вопрос услышать что-нибудь внятное очень бы хотелось:

— Как, по вашему мнению, Кондратий Николаевич, можно расценить тот факт, что в этой деревне нам ни за какие деньги никто ничего не продаст? Или, например, тот факт, что с подачи нового хозяина имения, меня считают здесь дураком, и даже прозвищем неблагозвучное наградили. Думаете, это соответствует действительности?

По мере моего рассказа, лицо пристава все больше хмурилось, и когда я задал конкретные вопросы непосредственно ему, он не стал на них отвечать.

— Иван Петрович, думаю, вашего присутствия здесь больше не требуется. На обратном пути я обязательно загляну к вам.

Тот вскинулся и явно хотел что-то сказать. Но, посмотрев на пристава, передумал. Только согласно кивнул головой и ушёл.

Пристав, дождавшись его ухода, произнес:

— Да уж, натворил дел новый хозяин имения, замучаешься разгребать.

Потом посмотрел на бабушку:

— Ну, а вы, Анастасия Фёдоровна, почему весточку не прислали?

Бабушка ответила:

— Не было такой возможности. Обложили нас здесь, как волков при загонной охоте.

Пристав укоризненно на неё посмотрел:

— Помнишь о просьбе?

Она согласно кивнула головой, и он, дождавшись этого движения, продолжил:

— Все сделал, как просила, и даже немного больше. Все документы в порядке, дети могут забрать их в Вологде.

Я с непониманием переводил взгляд с бабушки на пристава, пытаясь понять, о чем, собственно, разговор. Хотел спросить и не успел. Бабушка расплакалась навзрыд, но как-то не так, как это бывает, когда плачут от горя.

Глава 3

Пристав, глядя на её слезы, произнес:

— Вы пока собирайте вещи, а я пообщаюсь с местным хозяином и увезу вас из этой деревни.

Произнеся последние слова, покинул дом.