Дворянская кровь

Хоть я и старался держать себя в руках и говорить лаконично, но здесь помимо воли вырвалось:

— С такой родней и врагов не надо.

Этот козёл внушительный начал втирать, что в моем возрасте уже пора быть выше детских обид. В этом месте меня и накрыло. Я не стал орать и топать ногами, а начал говорить спокойно, негромким голосом:

— У меня нет к нему обид.

Дядька успел ухмыльнуться, но посмурнел, когда я продолжил:

— У меня осталась одна неприкрытая ненависть. И не надо мне сейчас говорить о методах воспитания и прочих подобных вещах.

Даст бог, доживу до совершеннолетия, отвечу ему таким же отношением, только на порядок больше. Надеюсь, я снял все вопросы по поводу того, желаю ли я видеть его опекуном или в составе попечителей?

Дядька непроизвольно кивнул, а потом и произнес:

— Да, все предельно ясно. Непонятно, откуда в таком молодом возрасте столько злобы?

О, дядя, мне есть, что сказать. Зря ты затронул эту тему. Глядя ему в глаза, я начал говорить:

— Много? Нет, было бы много, я пристрелил бы этого родственника, как собаку бешеную, когда была такая возможность.

Или, по-вашему, я должен его в жопу целовать за то, что он устроил травлю нашей семьи? Может быть я должен быть благодарен ему за то, что меня по его велению ежедневно избивали? Нет, я понял. Наверное, я должен благодарить от всей души за прогулку в одиночестве по зимнему лесу, куда меня загнали по его приказу. Он надеялся, что меня там волки загрызут. Очень благодарен и отдарюсь от всей широты души. Дайте только время.

Когда я замолчал, в зале стояла гробовая тишина. Спустя довольно приличный промежуток времени, тот же дядька спросил теперь уже у моего брата:

— Ау, а ты, что скажешь?

Честно сказать, я переживал, как-бы брат в силу своего стеснительного характера, не начал мычать и блеять. Но он меня удивил. Звонким, каким-то бесшабашным голосом, он произнес:

— А я помогу брату мстить. Всем, чем смогу.

Внушительный дядька поперхнулся, откашлялся и сказал:

— Вопросов больше нет. Вы можете идти.

Странно, конечно.

Совсем по-другому я представлял подобные собрания. Судя по прочитанным книгам, все должно быть не так. Но не задавать же вопросы?

Мы, нигде не задерживаясь, покинули здание и сразу отправились домой. Только там смогли расслабиться и вздохнуть свободнее. Теперь оставалось только ждать.

Так до позднего вечера и маялись, успокаивая женщин, которые почему-то переживали больше нас. Я совершенно не переживал, наверное, потому что давно для себя все решил.