Войско нанимать, прислугу в замок, который еще отстроить нужно и обставить — впрочем, бог с ним, с «обставить», успеть бы выстроить, да обжить, да с хозяйством разобраться так, чтобы наследник жил — не тужил. Постой…
— Лен наследный? — поинтересовался Рамон.
— Конечно.
— Прямых наследников у меня нет. — Дома земля переходила к старшему на тот момент мужчине рода, но здесь от сеньората прока не будет. — Право ожидания отдай Хлодию.
— Вот как? — Герцог поднял бровь. — Объясни. Он же мальчишка. И простолюдин.
— Получит лен — перестанет им быть.
— Хмыкнул Рамон. — Наши предки так же начинали. Смотри: сыновей у меня нет. Если оставлять землю детям Авдерика — прока не будет, тебе ведь нужно, чтобы их обороняли, и чтобы было кого призвать, что случись. А случится наверняка, война не закончена и, сдается мне, долго еще не закончится. Я думал об Эдгаре — но он ничего не смыслит ни в том, как управлять замком, ни в военных делах, да и вообще мечтает лишь об одном — вернуться в столицу к своей науке.
— А оруженосец, значит, смыслит.
— Отец оруженосца смыслит — считай, всем знаниям о том, как управлять замком я ему обязан.
— Мальчик будет царствовать, но не править?
— Поначалу именно так. — Кивнул Рамон. — Ну и я подучу, сколько успею. Времени мало, но Бертовин после меня справится. А там парень выслужит рыцарство…
— Думаешь, выслужит?
— Уверен. Если ты специально не упрешься.
Герцог усмехнулся:
— Я, может, и не сильно хороший сюзерен, но палки в колеса достойному юноше вставлять не буду. Заслужит — станет рыцарем.
Кстати, слышал — дома король собирается объявить, что теперь для посвящения особые заслуги не нужны. И без того многие знатные юноши увиливают от рыцарского звания.
— Почему? — искренне удивился Рамон.
— Не желают принимать на себя сопутствующие званию обязательства. — Скривился Авгульф. — Подумать только, до чего молодежь опустилась…
— Скажи еще «вот мы в их время»…
Герцог расхохотался.
— Действительно. Вернемся к нашему юноше. Если он окажется достоин, получит рыцарское звание.
Женится на девице из какого-нибудь обедневшего рода — и потомки унаследуют лен уже как люди благородного происхождения. Хотя коситься все равно будут долго.
— Пусть косятся. А благородная кровь у них с Бертовином и без того.
— Ну да. — Герцог фыркнул. — Вы же незаконнорожденных тоже считаете потомками своего рода.
Он помолчал, обдумывая.
— Хорошо, пусть так. Значит, лен твой. Право ожидания у Хлодия… придется тебе искать другого оруженосца. Можешь идти.
