— Полдюжины? И вы их дрекольем встретить не можете? Чтобы второй раз не посмели прийти?
— Что ты от мужичья хочешь? — Вмешался кто-то из солдат. — Да они от одного вида меча поди в штаны готовы наложить. Лучше скажи, что делать будем? Господина ждать?
Первой мыслью было согласиться. Подождать Рамона, пусть он решает. Господин всегда знает, как правильно поступить, и никогда не ошибается. Самому Хлодию до него, как до неба, и… И что теперь, всю жизнь оглядываться сперва на Рамона, потом на отца, потом еще на кого-то старшего, мудрого и всезнающего? Рыцарь сказал «останешься за старшего», хотя рядом были люди и старше и опытней.
Получается, он верил в своего оруженосца? Верил, что случись что, тот сможет что-то решить? Тогда выходит, что дожидаться господина, значит подвести эту веру. Но что если врагов больше полудюжины? Если под неумелым командованием оруженосца кто-то из своих будет ранен, или того хуже, погибнет?
Хлодий потер разом занывшее бедро. Лучше пусть нагорит за самоуправство, чем за бездействие.
Что до остального — тому, кто выбрал меч, глупо надеяться умереть в своей постели. Они все, и сам Хлодий в их числе, знали, на что шли. Значит, пусть так.
— Ждать не будем. Надеть броню, и в седла.
— Сам в седле усидишь?
— Придется. Если нет — меня не ждать. Сперва дело, потом все остальное. — он обернулся к мальчишке. — Деревня где?
— Там. — Махнул он рукой.
— Мы вчера там были, найдем. — Вмешался один из воинов."
"— Хорошо. Малец, ты тут останешься. За едой пригляди. И если господин вернется раньше нас — расскажешь, что к чему.
— Все это Хлодий говорил уже торопливо влезая в доспех. Волнение даже на миг заставило забыть о раненой ноге, но оказавшись в седле, юноша едва не взвыл. Стиснул зубы — выдержит. Должен выдержать. Долг господина — защищать своих подданных, и когда эта земля станет его — как править зная, что не сдюжил с самого начала?
Хлодий не запомнил дорогу, и даже не успел понять, сколько времени она заняла. Не грянуться оземь со всей дури, и не заорать в голос — вот две вещи, которые на самом деле имели значение.
Плохой из него воин, если из-за такой ерунды темнеет в глазах, а когда дело доходит до боя, то не остается даже времени на то, чтобы перевести дух и вынуть из меч из ножен.
Впрочем, происшедшее в деревне трудно было назвать боем. Избиение — так будет вернее. Что это за бой, когда нападающих почти вдвое больше? Троих уложили на месте, пикнуть не успели, оставшиеся побросали оружие, сдаваясь на милость победителей.
