По мнению Эдгара и это трудно было назвать «настоящим» снегом — но все лучше, чем раньше.
Принцесса придержала коня.
— Помоги, пожалуйста."
"Эдгар удивился: обычно ей помогал спуститься один из телохранителей. Ученый спешился, едва не запутавшись в стремени. Талья спрыгнула на землю, едва опершись о протянутую руку — не попроси она, Эдгар был бы уверен, что помощь девушке не нужна и эта мимолетная опора лишь дань этикету. Велика трудность — спуститься с коня, вот взобраться в седло, даже мужское, невысокой девушке действительно сложно, без помощи не обойтись.
Что уж говорить о дамской посадке. По правде говоря, всадницы в дамском седле каждый раз напоминали ученому о курах на насесте, как не корил он себя за столь непочтительное сравнение. А уж о том, как они ухитрялись удержаться на конской спине, и вовсе оставалось только гадать, как ни крути, дощечка под ногами — отнюдь не надежная опора. Со стременами уж точно не сравнить.
С другой стороны, Эдгар до сих пор был уверен, что женщина в мужском седле выглядит чудовищно неприлично.
Он только недавно научился смотреть в лицо принцессе, а не в небо или на землю… словом, куда угодно, только не на обтянутые штанами ноги, обнимающие конские бока. Здесь вообще не знали дамского седла, появившегося в Агене вместе с завоевателями.
— Спасибо. — Сказала принцесса. — Скажи, как играют в эти ваши… снежки?
— Просто кидают друг в друга и все. — Ученый не шутку опешил. Уж, казалось бы, давно должен было привыкнуть к странным вопросам, а поди ж ты, каждый раз изумляется, как в первый.
— И все?
— Ну да. Это же не турнир. Не состязание. Просто забава.оказалось, лепить снежки она тоже не умела, и ученому пришлось потратить добрые четверть часа на то, чтобы объяснить, как из горсти снега получается ровный шар. А потом трястись от страха: не ровен час, засветит во всей дури в высочайшее око. Хорошо, если синяком обойдется.
— Ты чего такой… как деревянный — спросила Талья.
— Боюсь. — Признался ученый. — Зашибу ненароком.
— Ерунда какая.
— Рассмеялась она. — Это на ваших барышень дунешь — упадет, а я нормальная. Не поддавайся. Я приказываю.
Приказывать она, конечно, могла сколько угодно, но трудно в полную силу состязаться с созданием ниже на голову и в два раза меньше. Примерно так Эдгар и сказал — и тут же получил снежком по лбу. Чтобы не задавался, объяснила принцесса.
Эдгар перестал «задаваться» и обнаружил, что девушка и в самом деле не слишком-то нуждалась в его снисходительности.
