Двурогий. Попаданец к Александру Македонскому

И в процессе раздела будут и коварные обманы, и убийства, отравления, какие бывают всегда, когда распадается империя. Войско сейчас скреплено авторитетом самого Александра. Умрет он, и скрепы рухнут, и хорошо бы к тому времени иметь золотой запас, надежно укрытый в укромном месте. У Алексея запасец был, трофеи он не растранжирил, приберегал. Да и Крис был слугой рачительным. За восемь лет совместной жизни свыклись, и Алексей решил: как вернутся в Грецию, отпустит раба без всякого выкупа, а пожалуй, еще и подкинет деньжат.

Крис уже мужчина средних лет, и негоже ему нищенствовать. Второй слуга, Фока, деловыми качествами похуже, не так расторопен и сообразителен, да и вполовину меньше по сроку в услужении.

Следующим днем Алексей нырнул, проник в соседнюю пещеру. Течение оказалось несильным, проход между залами в пятнадцать локтей преодолевался за секунды. Этот зал показался значительно бо́льшим. Видимо, в горной породе были трещины, через них стекала вода, образуя сталактиты. Природа явно работала сотни, а то и тысячи лет.

На удивление, воздух был свежим, незатхлым и ощущался легкий его ток, стало быть, есть сообщение с поверхностью или другими пещерами. Сильно долго размышлять и осматривать зал Алексей не стал. Он хоть и намазался перед погружением маслом, а все равно замерз. От холодной воды и воздух в пещере холодный, стоять на месте – значит мерзнуть. Погрузился в воду подводные крутые берега осматривать. И здесь ценности в мешках, много.

Когда продрог, дернул дважды за веревку. Его поволокли с такой силой, что он сам не греб, только отталкивался от каменных стен.

Секунды – и он уже в первом зале. Подхватили за руки, выдернули из воды. Отдышался, отплевался от воды.

– Есть ценности! Надо подбирать воинов. Натянем веревку, по ней под водой хоть с закрытыми глазами пробираться можно. Только добровольцы пойдут, и им двойная доля.

Из всего лоха нашлось лишь два десятка желающих. Остальные хоть и не робкого десятка, а стушевались, хотя в бою Алексей за ними боязни не наблюдал.

Он таких не порицал, не насмехался. У каждого человека есть свой предел, тем более здесь другая стихия, особые навыки потребны.

Конечно, работа медленнее пошла. Но к пещере кухню подтянули – костры горели весь день, и в котлах булькала горячая баранья похлебка. После подводных работ за счет казны наливалось вино для согрева. Какие возможны в горах условия, такие и были созданы. По уговору один из жителей близлежащей деревни к полудню привозил еще горячие лепешки.