Двурогий. Попаданец к Александру Македонскому

Алексей ему выдал план захвата казны Александра, да еще денег у Архона.

– А дальше что? Ты Архона убьешь?

– Зачем зря проливать кровь?

– Ты же себе наживешь врага! Он по твоему следу пошлет доверенных людей с целью отомстить за обиду. И ни за что не узнаешь, когда убийца нанесет удар.

– Хочу после удачного дела уйти из Вавилона вместе с филами.

– Хм. А с лохагами ты говорил? Они согласны?

– Еще нет, ты первый, кто услышал мой план.

– В пути филы будут хорошей защитой для обоза. А позволь узнать, куда ты собрался? В Грецию, Македонию, Карфаген?

– Это самый большой вопрос.

Но только не Македония. Там сейчас плетут интриги, каждый будет бороться за власть. Там я никто, даже языка не знаю.

– Надо думать. С золотом примут везде.

– Примут, но сразу убьют. Филы в Грецию вернутся с удовольствием, да если еще и деньги из казны раздать. Но с собой их не возьмешь, скажем, к галлам, не пойдут.

– Это ты верно заметил.

– Там же скифы, народ дикий, степной, опасно.

Многим своим мыслям нашел Алексей подтверждение в беседе с Периклом.

Мыслили оба одинаково, хотя знания у Перикла были меньше, все же человек не из будущего. А потом Алексей махнул рукой. Слишком далеко он смотрит! Надо захватить золото, часть раздать воинам и идти к проливу.

Утром собрал лохагов, так и заявил:

– Твердой власти нет, полководцы дерутся. Я принял решение захватить казну и возвращаться в Грецию. Что скажете?

В шатре повисла тишина. Обдумывали. Присягу лохаги давали Александру, так он мертв. А нового правителя нет.

Страшновато: захватить казну – это не кинжал, богато украшенный, украсть.

Один из лохагов спросил:

– А с золотом что будем в Греции делать?

– Разделим по справедливости, как военный трофей. И воинам, и командирам доля будет.

Начали переговариваться, перешептываться между собой. От решения, принятого здесь, зависит многое, поэтому не торопились. Алексей поднялся, сказал:

– Даю время, обсудите, потом позовете.

Без него разговоры будут откровеннее. Он не хотел никого принуждать. Решат не захватывать казну и остаться в Вавилоне – их право.

Тогда он уйдет один, может быть, с Периклом. На первое время деньги у обоих есть. От шатра отошел, чтобы не подумали, что подслушивает. Какое бы решение ни приняли командиры – это их воля, и он не будет разубеждать. Согласятся – хорошо, откажутся – завтра же уйдет. Невдалеке от личной палатки Алексея маячил Перикл, переживал за приятеля.

К удивлению Алексея, споров в шатре не было, вскоре вышел лохаг Зелтон.