Двурогий. Попаданец к Александру Македонскому

С небольшим перерывом в полдень – покормить и напоить животных – шли до вечера. Путь для многих уже привычный. Именно этой дорогой шел сюда от пролива лох Алексея пять месяцев назад.

Гоплиты уже втянулись, шагали бодрее. Командиры на привалах не скупились, как советовал Алексей. Покупали мясо, свежие лепешки, сыр.

Три недели – и впереди показался пролив. Все обрадовались. Все же приятнее плыть, чем идти по пыльной дороге.

Лукас, подошедший к проливу с некоторым опережением, успел нанять два больших судна. Алексей решил грузить на каждое равное количество гоплитов и ценностей.

Случись шторм или другая беда, не вся казна будет потеряна. Да и на двойную филу судов потребуется много.

Как он решил с лохагами на совете, плыть надо до Афин. Хотя двумя кораблями можно перебросить людей и груз через пролив за световой день. Но потом придется пешком преодолевать путь за месяц. Куда торопиться? Лучше сберечь силы и прибыть под Афины в полной боевой готовности. Еще неизвестно, как встретят города-государства. Сочтут изменниками и закроют городские ворота? Или героями, отобравшими часть дани у македонян и заслуживающими лавровых венков и восхваления? А еще Алексею нужно было небольшое и крепкое судно.

Он не собирался в Грецию, а хотел осуществить свой план: пройти по Черному морю в Днепр и подняться до среднего течения или до верховий. Прихватить часть ценностей Архона. Загвоздка в другом – нужны люди, хотя бы дюжина воинов. Узнав о золоте, команда судна запросто зарежет ночью, если он будет один. Но где взять спутников? Объявить сейчас, что он покинет всех, – значит навлечь на себя гнев, недовольство. Как? Стратег бросает войско? Предатель, заслуживающий смерти! Греки, как и все южные народы, горячи и быстры на расправу.

Постепенно (два-три корабля в день) удавалось находить и арендовать корабли. Повозки с ездовыми еще три дня назад отправили домой, расплатившись по уговору. И куча мешков с деньгами медленно таяла. На каждый корабль – по полторы-две сотни воинов и полсотни мешков с деньгами.

Так у лохагов и гоплитов меньше подозрений в нечестности командиров, больше надежды получить свою долю. Все осознавали риск кораблекрушения. Море непредсказуемо: найдут тучи, налетит шквал, волны поднимутся такие, что будут захлестывать на палубу. А главное, при убранных парусах судно неуправляемо, его может выбросить на камни, островов в Эгейском море предостаточно. А если паруса не убрать, то их в лучшем случае изорвет в клочья или сломает мачту.

И вдруг – удача.