Двурогий. Попаданец к Александру Македонскому

– Где рабы? – обратился Алексей к гоплитам.

И тот и другой сказали, что больны.

– Приведите немедля. Они подозреваются в нападении на моего раба и грабеже.

Среди рабов и воинов раздался гул голосов. Обвинения серьезные. Привели обоих. У одного явная лихорадка, трясется, от слабости еле стоит. У второго повязка на бедре.

– Развяжи, – приказал Алексей.

Раб ему сразу не понравился, глаза бегали. Тот наклонился – и неожиданно бросился бежать. Кто-то из воинов подставил подножку. Раб упал, на него навалились, связали руки сзади, подняли, подвели к Алексею.

– Снимите повязку, – приказал Алексей.

Один из воинов срезал ее ножом. Рана свежая, кровь едва подсохла.

– И где же ты поранился?

Голос Алексея не предвещал ничего хорошего.

Раб рухнул на колени.

– Что с ним будем делать? – спросил Алексей.

Сотни глоток взревели:

– Ты хозяин его? – ткнул пальцем в грудь воину Алексей.

Воин выхватил меч и снес провинившемуся голову. Воины одобрили казнь, вопили. Рабы замерли в ужасе от скорого суда и расправы.

Но польза была: впредь попыток воровства, грабежа в лохе не было. Всем новичкам из рабов их товарищи по несчастью рассказывали о наказании. Жить хотелось всем.

Одежда и волосы были в пыли, от нее слезились глаза, воины чихали, пыль скрипела на зубах. На привале, который всегда устраивали у рек, все бросились в первую очередь обмыться, прополоскать рот, промыть глаза.

Конные дозоры доносили, что персидских войск впереди нет. А через несколько дней сообщили, что город готовится к осаде.

Городские ворота закрыты. Те, кто владел кораблями или большими лодками, грузили домочадцев и ценную утварь и отплывали в другие города, подальше от приближавшейся армии Александра. Город богатый, торговцев полно, вели торговлю с Грецией и Египтом, Карфагеном и Фракией. И ремесленников много. Ковали оружие, чеканили чаши и кувшины из серебра, ткали и шили одежду.

Старый Тир, располагавшийся на материке, подвергся нападению Навуходоносора, был частично разрушен, и царь Азимилк распорядился построить новый город на острове, рядом с материком.

Остров был отделен от континента проливом в четыре стадии, или восемьсот метров, с глубиной пять метров. Длина острова, довольно каменистого, была тысяча шестьсот метров. Город был окружен прочной каменной стеной, доходившей в высоту до десяти-пятнадцати метров в зависимости от рельефа. Остров имел две удобные гавани – северную, называвшуюся Сидонской, и юго-восточную.