Пригубив из бокала, поддел:
– Вижу, слабость к сиренам у вашего рода в крови. Ладно, успокойся, мне она и даром не нужна. Забавно наблюдать, как у тебя отключаются мозги из-за женщины. Надеюсь, после того, как наиграешься ею, придёшь в себя. Вот Император сразу понял, что слабости надо уничтожать.
Корнелиус сжал зубы от столь прозрачного намёка и постарался не показать эмоций. Как бы там ни было, но он взялся вернуть девушку, значит, остаётся только ждать."
"– Можешь сейчас мне не поверить, но я забочусь в данный момент о твоём благополучии.
Ты не понимаешь, что совершаешь ошибку. Хочешь, скажу, что сделает Император, когда узнает о твоей златовласой слабости? Сначала женит тебя. Ты давно сопротивляешься, а теперь у него появится рычаг воздействия. Затем будет ломать тебя, заставляя плясать под свою дудку. Сначала отберёт твою игрушку, подкладывая под другого, потом вернёт на время, в награду за твоё примерное поведение, затем опять отберёт в наказание… Закончится всё тем, что ты сам убьёшь её, чтобы она не мучилась и не мучила тебя.
Император не прощает слабостей и мечтает о сильном преемнике после себя. Первый на очереди ты, но… ты его разочаруешь, и даже последующая смерть девушки уже ничего не исправит – он начнёт подыскивать другого. Так, может, лучше сразу убить девушку и не создавать себе проблем?
Корнелиус стойко выдержал неприятную правду, лишь крепче сжал пальцы на подлокотниках кресла, отчего дерево стало крошиться, а потом решился:
– А не долго ли правит Император? Бездетен и с каждым годом всё более безумен.
Его беспричинные приступы ярости и жестокости пугают даже тёмных, – такие слова он мог произнести лишь в этом месте, не боясь, что на него донесут.
– О, а ты вырос, – усмехнулся его собеседник, оценивающе глядя на него. – Убеди меня, что сможешь удержать власть, и посмотрим, – неожиданно обнадёжил он.
***
Сославшись на то, что мне пора пить отвар и хочу почитать пропущенные лекции, я ушла от опекуна.
– Лоран, завтра с утра идём вместе. Хочу быть уверен, что ты не свалишься по дороге, – бросил мне напоследок Харн, и я лишь покорно кивнула. Он вроде оттаял, не хотелось портить наше перемирие. О том, что с утра обещал и Сандр зайти, я умолчала.
«Ничего, если он увидит его, то всегда можно сказать, что зашёл за конспектами, которые я у него брала», – мысленно решила я, открывая дверь к себе, и так и застыла на пороге.
